– Привет. Я уже неделю в своей комнате живу. «Нормально всё», —тихо сказала она и посторонилась.
В зале был полный комплект: мама с папой во главе стола, тётя Света, дядя Витя с женой, бабушка в своём любимом кресле, даже двоюродный брат Серёжа приехал «за компанию». Все смотрели на Веронику с разной степенью осуждения.
– Садись, доченька, – мама указала на стул напротив себя. – Мы тут посоветовались…
Вероника села, сложив руки на коленях. Молча. Ждала.
– Мы решили, что так дальше нельзя. Ты совсем от семьи оторвалась. Квартиру купила – молодец, никто не спорит. Но родных в беде бросать нельзя. Лена сейчас одна, без мужа, без поддержки…
– У неё есть своя комната, – спокойно вставила Вероника.
– Комната в коммуналке! – всплеснула руками мама. – С соседями-алкоголиками и общим туалетом! Это что, по-твоему, достойно нашей семьи?
Тётя Света кивнула, дядя Витя тяжело вздохнул, бабушка покачала головой.
– Мы посчитали, – мама достала из папки листок, – если Лена поживёт у тебя хотя бы год, она накопит на первый взнос по ипотеке. А ты ей поможешь с ремонтом, как старшая сестра. Потом она съедет, и всё будет, по справедливости.
Вероника посмотрела на листок – аккуратные столбики цифр, как будто решался вопрос о покупке машины, а не о её жизни.
– А если я откажусь? – тихо спросила она.
Повисла тишина. Мама выпрямилась.
– Тогда… тогда мы все будем считать, что ты нас предала. И больше не будем просить у тебя ничего. Никогда. Ни помощи, ни внимания. Считай, что семьи у тебя нет.
Слова упали тяжело, как камень в воду. Вероника почувствовала, как в горле встал комок. Она посмотрела по лицам – кто-то отводил глаза, кто-то смотрел с вызовом.
– Мам, хватит, – голос сестры был твёрдым, без дрожи. – Это я вас всех собрала. Потому что должна сказать.
Она повернулась к Веронике.
– Я не поеду жить к тебе. Никогда. И никто из нас не поедет. Я уже подписала договор на свою комнату на год вперёд. Работу нашла – нормально платят. И долг начала отдавать, первый перевод вчера сделала.
Лена достала телефон, показала скриншот перевода на имя Вероники.
– Это не потому, что ты меня заставила. А потому что я поняла: пока я могу прибежать к сестре, я никогда не стану взрослой. Спасибо тебе, что не пустила. Правда спасибо.
В комнате стало так тихо, что слышно было, как тикают старые часы на стене.
Мама открыла рот, но не нашла слов. Папа снял очки и протёр глаза. Бабушка вдруг улыбнулась.
– Вот и правильно, – громко сказала она. – Я в своё время тоже никому не дала. И ничего, все живы остались.
Тётя Света кашлянула, дядя Витя налил себе воды.
Лена подошла к Веронике и обняла её прямо при всех.
– Прости меня за всё. И спасибо, что не сдалась.
Вероника обняла сестру в ответ. Впервые за много лет – без напряжения, без чувства долга. Просто как сестра сестру.
Мама всё ещё сидела, глядя в свою бумажку с цифрами. Потом медленно порвала её пополам, потом ещё раз.
– Я, наверное, переборщила, – тихо сказала она. – Просто… страшно стало. Дети выросли, разъехались. Думала, если хоть одна рядом будет…
Вероника подошла к маме, присела рядом и взяла её за руку.
– Мам, я никуда не уехала. Я в Москве. В получасе езды на метро. Просто теперь у меня есть своя дверь. И я имею право её закрывать, когда хочу. Но открывать – тоже имею. Когда сама захочу.
Мама посмотрела на неё долгим взглядом, потом кивнула. В глазах стояли слёзы, но она улыбнулась.
– Ладно. Закрывай, когда хочешь. Только пирожки бери, когда принесу.
Все засмеялись – сначала робко, потом громче. Напряжение уходило, как воздух из проколотого шарика.
Вечером, когда Вероника ехала домой, ей пришло сообщение от Лены:
«Сегодня первый раз за долгое время почувствовала себя взрослой. Спасибо, что не дала мне остаться ребёнком. Люблю тебя».
Вероника улыбнулась и ответила:
«И я тебя. И горжусь тобой».
Дома она открыла дверь своей квартиры, включила свет и долго стояла посреди гостиной. Тишина была другой – не пустой, а своей. Заслуженной.
Она повесила на стену первую фотографию – ту, что сделала сегодня: вся семья за столом, улыбается, немного неловко, но уже по-новому.
– Приезжайте в следующее воскресенье на блины. Только предупредите заранее, я шторы новые повешу.
И впервые за много-много лет закрыла дверь своей квартиры, зная: она открывается только тогда, когда хочет она сама.