– Поля, ты что, с ума сошла? – Светлана Петровна, свекровь, замерла на пороге кухни с полотенцем в руках, будто её ударили. – Это я-то указываю? Я же только помочь хотела…
Полина почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она стояла у плиты, деревянная лопатка в руке дрожала, хотя суп уже давно был готов и тихо побулькивал. За последние полтора месяца такие сцены повторялись почти каждый день, но сегодня что-то внутри неё лопнуло – тихо, без крика, но окончательно.
Всё началось, казалось бы, безобидно. Муж Полины, Артём, после смерти отца предложил маме пожить у них «временно». – Мам, ну куда тебе одной в той трёхкомнатной квартире? – говорил он тогда, и глаза у него были такие виноватые, что Полина не нашла в себе сил возразить. – Пока не продашь, пока не решишь, что дальше… У нас места полно, а тебе одной страшно.
«Полно места» – это в их двухкомнатной квартире на окраине, где они с Артёмом наконец-то, после десяти лет съёма, выплатили ипотеку и впервые за долгие годы почувствовали себя дома. Полина тогда только кивнула: ну месяц, ну два – переживём. Светлана Петровна женщина аккуратная, готовить умеет, с внуками (когда появятся) поможет. Обычная история, ничего страшного.
Но месяц растянулся в два, потом в три. Потом свекровь «случайно» встретила в подъезде свою давнюю подругу Галину Ивановну, у которой «тоже нелады с сыном», и та стала заходить «на чашечку чая». Потом приехала сестра Артёма Лена с двумя детьми – «на недельку, пока ремонт в их квартире». Потом ещё кто-то. И незаметно их тихая двухкомнатная превратилась в перевалочный пункт для всей родни.
Полина приходила с работы и видела на диване чьи-то чужие тапочки. Открывала холодильник – а там половина полок занята чьими-то банками с соленьями «из погреба». В ванной висели чужие халаты. В её шкафу кто-то переложил вещи, «чтобы удобнее было». А Светлана Петровна каждое утро встречала её вопросом:
– Поля, а ты опять вчера поздно пришла? Не дело это, женщина должна дома быть вовремя. И борщ твой пресный, я добавила соли.
Сегодня утром всё началось с того, что Полина обнаружила свою любимую кружку – ту, с котиками, которую Артём привёз ей из командировки в Прагу – разбитой в мусорном ведре. – Ой, Поленька, прости, – всплеснула руками свекровь. – Она стояла неудобно, я задела. Ничего страшного, я тебе другую куплю, поприличнее.
А потом, когда Полина собралась на работу, Светлана Петровна вдруг выдала:
– Кстати, я вчера поговорила с Артёмом. Мы решили, что будет лучше, если ты перейдёшь на полставки. А то бегаешь туда-сюда, устаёшь, дома ничего не успеваешь. Я же помогу, я всё сделаю.
Полина тогда только молча оделась и ушла. Весь день на работе она ходила как в тумане. А вечером, когда она варила суп, свекровь вошла на кухню и начала своё привычное:
– Поля, ты опять картошку крупно порезала. И морковку надо на тёрке, а не ножом. И мясо переварено. И вообще…
И вот сейчас, когда Полина услышала это «завтра к обеду чтобы вас здесь не было», она сама испугалась своего голоса – он был ровный, спокойный, но в нём звенела сталь.
Светлана Петровна посмотрела на неё широко раскрытыми глазами.
– Ты серьёзно? Ты меня выгоняешь?
– Я прошу вас уехать, – Полина положила лопатку на стол. – Это мой дом. Наш с Артёмом. Мы его заработали, мы его выплачивали. Вы обещали временно. Прошло четыре месяца. Я больше не могу.
– А Артём знает? – свекровь схватилась за телефон. – Сейчас я ему позвоню!
– Звоните, – Полина пожала плечами. – Только я уже всё ему сказала утром. Он в курсе.
Это было неправдой. Артём ничего не знал. Полина ещё утром хотела с ним поговорить, но он ушёл на работу рано, поцеловал её в щёку и шепнул: «Маме сегодня получше, не переживай». И она промолчала.
Светлана Петровна набрала номер. Полина вышла в коридор, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть.
– Артём, сынок, – голос свекрови дрожал. – Твоя жена меня выгоняет! Говорит, чтобы завтра к обеду меня здесь не было! Ты слышал такое? Родную мать – на улицу!
Полина услышала, как Артём что-то говорит, но слов не разобрала. Потом тишина. Потом Светлана Петровна вышла в коридор, бледная, с телефоном в руке.
– Он сейчас приедет, – сказала она тихо. – И мы всё решим. По-семейному.
Полина кивнула. Она пошла в спальню, закрыла дверь и села на кровать. Руки дрожали. Она понимала, что сейчас будет самое сложное – разговор с мужем. Артём любит мать. Он всегда её защищал. А теперь ей придётся поставить его перед выбором.
За дверью послышались шаги. Потом голоса – Лена с детьми тоже были дома. Кто-то шептался. Полина сидела и ждала. В голове крутилась одна мысль: «Если он сейчас выберет её – я уйду. Прямо сегодня. С чемоданом. К подруге. Или в гостиницу. Куда угодно».
Дверь открылась. На пороге стоял Артём. Лицо усталое, глаза красные – видимо, ехал быстро.
– Поля, – сказал он тихо. – Пойдём поговорим.