Тем летом черешня выдалась необыкновенно щедрой. Налитая соком, густо-бордовая, почти угольно‑чёрная, она тяжёлыми кистями свисала с ветвей в саду у тёти Оксаны — давней приятельницы Наталии Петровны.
С утра Оксана позвонила подруге и без лишних предисловий заявила:
— Наташа, готовь ящики. Урожай пропадает, ветки трещат под тяжестью. Приезжай и забирай сколько нужно, а то всё осыплется.
Наталия Петровна, женщина энергичная и привыкшая держать хозяйство под контролем, долго раздумывать не стала. Она тут же отправила мужа, Олега, велев ему загрузить в багажник их старенькой «Лады» два больших пластиковых короба — такие обычно берут под картошку. Снарядила, объяснила дорогу и наказала привезти всё аккуратно.
К полудню оба ящика уже стояли у неё в прихожей.
Черешня оказалась разной. В одном коробе — отборная: крупные ягоды, плотные, ровные, с аккуратно подсохшими хвостиками, словно каждую перебрали вручную. Во втором — попроще: попадались примятые бока, кое‑где лопнувшая кожица, из трещин сочился липкий сладкий сок, на который уже норовили слететься мухи.
Наталия Петровна внимательно осмотрела добычу. Лучший ящик она сразу мысленно определила для Юлии. Всё-таки родная дочь — хоть и взрослая, семейная, но для матери всегда останется девочкой.
А тот, что похуже, решила отдать Анне — жене её сына Артёма.
С невесткой отношения у Наталии Петровны были внешне ровные, без ссор, но и без душевной близости — как говорится, ни тепло ни холодно. Анна держалась вежливо, однако слишком уж независимо. Работала бухгалтером в солидной компании, с Артёмом они взяли квартиру в ипотеку, жили по своим правилам. Свекровь в их уклад не вмешивалась, но про себя многое одобрять не спешила.
Решив, что распределила всё справедливо — «дочь есть дочь» — она первым делом набрала Юлию.
— Юль, ты дома? Я тебе черешни у Оксаны набрала. Заезжай сегодня, забери, пока свежая.
— Мамочка, спасибо! — голос у Юлии звучал бодро, но устало. — Мы с Максимом только с дачи вернулись, еле ноги таскаем. Может, завтра?
— Какое завтра? — нахмурилась Наталия Петровна. — Ягода только что с дерева. Ладно, тогда попрошу Артёма заехать. Он после работы заберёт и вам завезёт.
— Отлично, — легко согласилась дочь. — Пусть Артём подъедет. Мы правда без сил. Спасибо тебе!
Следующий звонок был Анне. Тон Наталии Петровны стал заметно суше.
— Анна, добрый день. Я черешни привезла для всех. Артём после работы заедет, возьмёт ящик для вас и для Юлии. Скажи ему, чтобы не забыл.
— Хорошо, Наталия Петровна, благодарю, — спокойно ответила Анна. — Я передам.
Вечером Артём заехал к матери, поставил оба короба в багажник. Наталия Петровна вышла проводить сына и ещё раз напомнила:
— Смотри, не перепутай. Поставь в багажник, чтобы в салоне сладким не пахло. Юлии с Максимом — тот, что поменьше, с ручкой. А вам — большой, синий.
Артём кивнул, не вдаваясь в подробности. Для него это была просто черешня — какая разница, в каком ящике.
У их дома, в новом жилом комплексе соседнего района, Анна встретила мужа прямо на парковке. Артём открыл багажник, и она удивлённо присвистнула:
— Ничего себе! Это всё нам?
Она заглянула в большой синий короб, предназначенный им, и радость её слегка поблекла. Сверху лежал аккуратный слой красивых ягод, но стоило копнуть глубже, как стали видны примятые, потёкшие, а местами и начинающие подгнивать плоды. От ящика тянуло густым, чуть забродившим ароматом.
— А в этом что? — кивнула Анна на меньший короб с ручкой.
— Это Юлии, — равнодушно ответил Артём. — Мама сказала, им хватит поменьше.
Анна осторожно приподняла крышку второго ящика и замерла, едва взглянув на его содержимое.