— Ты вообще понимаешь, что натворила? Как ты посмела заблокировать карту моей сестры?! — голос Тараса сорвался на крик.
Оксана просматривала отчёты на планшете, когда входная дверь с грохотом распахнулась. На пороге возник Тарас — взъерошенный, раздражённый. По одному выражению его лица стало ясно: произошло что‑то серьёзное. Он даже не разулся, замер у входа и буквально разрезал тишину квартиры резкими словами.
— Юлия только что звонила мне в слезах! — он потряс телефоном. — Говорит, не может купить даже продукты!
Оксана неторопливо отложила планшет на стол и посмотрела на мужа. Спокойно. Настолько спокойно, что это могло показаться холодностью.
— Присядь, — произнесла она ровным тоном. — Давай разберёмся без крика.
— Какое ещё «присядь»? — Тарас прошёл в комнату, но остался стоять. — Ты оставила её без денег! Совсем без средств!
— Без средств? — Оксана чуть приподняла бровь. — Странно слышать это, учитывая, что вчера твоя мама сказала: Юлия уже три недели живёт у них и ни разу не поучаствовала в покупках.
Тарас осёкся. Ненадолго.
— Причём здесь мама? Мы ведь договорились поддержать Юлию, пока она не найдёт работу. Ты сама согласилась!
Оксана поднялась, подошла к окну и устремила взгляд на вечерний город. Внизу постепенно зажигались огни, и серые кварталы приобретали мягкие очертания. Всё это казалось далёким и спокойным — в отличие от напряжённого разговора за её спиной.
История началась два месяца назад. Тогда Тарас вернулся с работы мрачнее тучи, молча налил себе чай и долго сидел на кухне. Оксана не торопила — знала, что он заговорит, когда соберётся с мыслями.
— Юлию уволили, — наконец сказал он. — Компания проводит «оптимизацию», сократили половину отдела.
Оксана убрала с плиты сковороду.
— Плохо дело. Она уже ищет новое место?
— Конечно ищет. Но сейчас с работой тяжело… — Тарас устало потер переносицу. — Слушай, может, мы ей немного поможем? Ненадолго. Пару месяцев, максимум.
Оксана замерла с ножом в руке.
— В каком смысле — поможем?
— С оплатой квартиры, с продуктами. Чтобы она не переживала из‑за базовых расходов, пока ищет работу. У неё съёмная квартира, обязательств много…
Оксана понимала, что откажет вряд ли. Не потому что не умела говорить «нет», а потому что Тарас редко о чём‑то просил. И отказать в поддержке его сестре казалось неправильным. Семья есть семья.
— Хорошо, — согласилась она после паузы. — Я оформлю дополнительную карту к своему счёту и поставлю лимит. Пусть заранее предупреждает, если понадобится что‑то сверх этого, чтобы потом не возникало недоразумений.
Тарас обнял её сзади, прижав к себе.
— Спасибо тебе. Правда. Юлия это оценит, я уверен.
Оксана ничего не ответила, вернулась к нарезке лука. Но внутри неприятно кольнуло сомнение — едва заметное, которое она предпочла проигнорировать.
Первый месяц прошёл спокойно. Установленного лимита хватало: Юлия оплачивала свою небольшую квартиру на окраине, покупала продукты, платила за проезд. Без излишеств, но достойно.
Иногда в семейном чате появлялись сообщения: «Спасибо вам огромное, вы меня выручили», «Не знаю, как бы справилась без вас». Тарас был доволен, Оксана — тоже. Всё выглядело разумно и предсказуемо.
А затем наступил тот вечер в «Grand Palace».
Оксана встретилась там с коллегой, чтобы за бокалом вина обсудить детали нового проекта, и тогда она ещё не подозревала, что этот ужин перевернёт её представление о происходящем.