— Отлично! Найду себе другую женщину, женюсь — и пусть она остаётся одна с ребёнком! — выкрикнул Тарас, будто ставил точку.
— Попробуй, — невозмутимо ответила Анна Петровна. — Только сначала научись исправно платить алименты. Я за этим прослежу.
— Мама, ты вообще на чьей стороне? Ты моя мать или её?
— Я мать взрослого мужчины, который обязан отвечать за свои поступки. А сейчас передо мной стоит капризный эгоист, — отрезала она.
Через месяц развод был официально оформлен. Тарас воспринял это как освобождение. Он даже устроил некое подобие праздника и привёл в квартиру новую знакомую — Светлану, блондинку из соседнего отдела.
— Тарас, какая у тебя уютная квартира! — восхищённо оглядывалась она, проводя ладонью по спинке дивана.
— Это ещё не предел, — самодовольно усмехнулся он. — Сделаю ремонт, поменяю мебель. Теперь, когда я избавился от семейного груза, можно пожить для себя.
— А твоя бывшая? — осторожно поинтересовалась Светлана.
— Что с ней? Живёт у моей матери с ребёнком. Пусть сидит дома и воспитывает.
— А деньги на содержание дочери?
— Да какие деньги? — отмахнулся он. — Мама не бедствует, справятся.
Они сидели на кухне, когда входная дверь открылась ключом. В прихожей появилась Анна Петровна, а следом за ней — Оксана с Софией на руках.
Тарас побледнел.
— Зачем ты привела её сюда?
— Я возвращаю жильё законной хозяйке, — спокойно произнесла Анна Петровна. — С сегодняшнего дня квартира оформлена на мою внучку Софию. А ты, сынок, свободен.
— Мам, ты серьёзно? Что ты творишь?! — закричал он.
— Делаю то, что должна была сделать давно. Собирай вещи, поедешь ко мне.
— Тарас, что происходит? — растерянно прошептала Светлана.
— Ничего особенного, — холодно пояснила Анна Петровна. — Просто мой сын «забыл» упомянуть, что полгода назад жильё переписали на ребёнка. Я предусмотрела такой вариант.
— Ты не имеешь права! — почти взмолился Тарас.
— Имею. И воспользуюсь им. Оксана, проходи, обживайся.
Светлана молча схватила сумку и выскочила за дверь.
— Света, подожди! — крикнул он, но лестничная площадка уже опустела.
Прошло два года. Друзья постепенно исчезли из его жизни — устали слушать бесконечные жалобы. Анна Петровна разговаривала с сыном сухо и строго, а приводить к себе женщин запретила категорически.
Однажды Тарас набрал номер Оксаны.
— Оксаночка, давай поговорим. Может, попробуем всё вернуть?
— Возвращать нечего, Тарас. У меня теперь свой дом.
— Мы же семья! Софии нужен отец!
— Отец может быть у ребёнка и после развода. Никто не мешает тебе навещать дочь.
— Может, я помогу с ремонтом в её комнате?
— Спасибо, всё уже сделано. Виктор помог.
— Какой ещё Виктор? — голос Тараса напрягся.
— Коллега. Очень порядочный человек. Завтра пригласил меня в кафе.
— Ты собираешься пойти?
— Скорее всего. Пора учиться жить без тебя.
— Да кто он вообще такой? Случайный тип!
— Не случайный. Три месяца рядом. Играл с Софией, ездил за продуктами, когда я болела.
— И деньги даёт? — зло бросил он.
— Нет. Просто помогает, потому что хочет. Без истерик и упрёков.
Вечером Тарас лежал в своей комнате у матери и смотрел в потолок. Всё рассыпалось не из‑за какой‑то бирки на детской одежде. Причина была глубже — в его собственном бессилии и нежелании брать ответственность.
Телефон зазвонил снова.
— Тарас, я сомневалась, говорить ли… но ты должен знать. Виктор сделал мне предложение.
— Что?! — он вскочил. — И что ты ответила?
— Думаю. Но он не унижает меня при людях и с радостью проводит время с Софией. Я ещё не решила, однако…
— Оксана, подожди… Ты не можешь так просто вычеркнуть пять лет! Мы столько прожили вместе!
— И что? Эти годы дают тебе право повышать на меня голос перед посторонними?
— Я не хотел… Просто иногда нервы сдавали, вот и всё.