Оксана подняла бокал с шампанским и тепло улыбнулась подруге — Олене. Вечеринка в честь дня рождения удалась на славу: в уютном кафе собралось около двадцати человек, смех не стихал ни на минуту, и впервые за последние месяцы она чувствовала себя просто женщиной, а не только мамой годовалой Софии.
— За твоё счастье! — произнесла она, но тост прервал резкий звонок телефона.
— Оксана, ты где вообще?! — голос Тараса звенел раздражением. — София уже полтора часа надрывается!
— Тарас, я же предупреждала, что могу задержаться. Олена отмечает день рождения раз в году. Мы ведь договорились…
— Ты сказала — максимум два часа! Уже прошло три!
Оксана отошла от стола, чтобы разговор не слышали остальные.
— Попробуй дать ей бутылочку с водой. Может, ей просто жарко.
— Я всё перепробовал! Она явно больна, ей нужна мать!
— Тарас, успокойся. Проверь подгузник, вдруг ей неудобно. Я буду дома через час.
— Нет, приезжай немедленно! — почти сорвался он на крик. — Тебе вообще есть дело до собственной дочери?
Оксана сжала губы.
— Хорошо. Я выеду раньше.
— Оксана, ты… — в трубке раздались короткие гудки.
Когда она вернулась к столу, настроение уже было испорчено. Подруги сразу заметили её состояние.
— Что случилось? — участливо спросила Олена.
— София плачет, а Тарас не может её успокоить. Говорит, что она заболела.
— Господи, он же мужчина! — вмешалась Тетяна. — Мой Игорь в первое время боялся лишний раз прикоснуться к ребёнку, будто тот стеклянный.
— А мой до сих пор теряется, если дочь хнычет, — рассмеялась Мария. — По любому поводу звонит мне.
Оксана неуверенно посмотрела на часы.
— Может, всё-таки поехать?
— Ты впервые за три месяца выбралась из дома! — твёрдо сказала Олена. — Пусть учится быть отцом.
Оксана попыталась вернуться к разговору, но в этот момент дверь кафе резко распахнулась. На пороге появился Тарас с плачущей Софией на руках.
— Вот она! — прокричал он на весь зал. — Мать года! Пока её дочь почти умирает, она развлекается!
Гул разговоров мгновенно стих. Посетители обернулись. Оксана почувствовала, как к лицу приливает жар.
— Тарас, что ты творишь? — тихо сказала она.
— Делаю то, что должен был сделать раньше! — театрально воскликнул он, слегка встряхивая ребёнка. — Принёс безответственной матери её якобы больную дочь!
— Прекрати этот спектакль! — поднялась Олена. — Это неприлично. И напомню: это и твоя дочь тоже.
— Не вмешивайся! — огрызнулся он. — Это ты её сюда вытащила! Посмотри, до чего довела ребёнка! — он ткнул пальцем в заплаканные глаза девочки.
— Молодой человек, потише, — строго заметил седой мужчина за соседним столиком. — Люди здесь ужинают.
— Не лезьте! — рявкнул Тарас. — Это моя жена бросила больного ребёнка!
— Тарас, прошу тебя… — Оксана забрала Софию на руки. Девочка почти сразу притихла, уткнувшись в мамино плечо.
— Олена, извини, — виновато произнесла она. — Мне нужно идти.
— Конечно, — с ядовитой усмешкой бросил Тарас. — Наконец-то вспомнила о своих обязанностях.
— Тебе не за что извиняться, — Олена обняла её. — Ты ни в чём не виновата.
— Да что с тобой такое?! — не выдержала Тетяна. — Нормальные мужчины так себя не ведут!
Тарас уже открыл рот, чтобы ответить, но к их столику подошёл администратор кафе.
— Прошу прощения, однако вам придётся покинуть заведение. Вы мешаете другим гостям.
Дома Оксана осторожно сняла с Софии кофточку и внимательно осмотрела её. На внутренней стороне воротника торчала жёсткая бирка, которая натёрла нежную кожу до красного следа.
— Вот и вся “болезнь”, — спокойно сказала она, показывая ярлык мужу. — Её просто тёрло.
— Откуда я мог знать? — пожал плечами Тарас, опускаясь на диван.
— Можно было раздеть и посмотреть.
Он раздражённо выдохнул.
— Послушай, я не нанимался в няньки.
В комнате повисло напряжённое молчание, и Оксана медленно подняла на него взгляд, понимая, что этот разговор только начинается.