– Какие ещё планы? – Лена явно удивилась. – Вы же всегда дома сидите.
– Вот именно, – Артём улыбнулся Полине. – Мы хотим побыть дома. Вдвоём. Без детей, без ремонта, без маминых комментариев.
На том конце линии наступила тишина.
– То есть вы нас не пустите? – наконец спросила Лена тихо.
– Не в эти выходные, – мягко, но твёрдо ответил Артём. – И в следующие, если не предупредишь заранее.
– Понятно, – голос Лены стал ледяным. – Передайте Полине, что она добилась своего. Теперь вся семья против неё.
Полина посмотрела на мужа.
– Ты слышал? «Вся семья против меня».
– Пусть. Главное, что мы – не против друг друга.
Он обнял её, и Полина вдруг почувствовала, как напряжение отпускает. Впервые за долгое время она поверила, что всё действительно может быть хорошо.
Но это было только начало.
На следующий день, в субботу утром, когда они ещё лежали в постели и лениво обсуждали, куда поехать на пикник, раздался звонок в домофон. Артём пошёл открывать.
– Кто там? – крикнула Полина из спальни.
– Сейчас узнаем, – отозвался он.
Через минуту она услышала голоса в коридоре. Знакомые. Слишком знакомые.
Полина накинула халат и вышла.
В прихожей стояла Светлана Петровна. С чемоданом. Рядом – Лена с детьми. И ещё какая-то пожилая женщина, которую Полина видела пару раз на семейных праздниках – кажется, тётя Галя, двоюродная сестра свекрови.
– Доброе утро, – Светлана Петровна улыбнулась так, будто ничего не произошло. – Мы решили заехать по дороге. У тёти Гали день рождения, мы её провожаем на вокзал, а потом… ну, мы ненадолго.
Полина почувствовала, как внутри всё закипает.
– Светлана Петровна, – сказала она спокойно, – мы же договорились.
– Поля, – свекровь шагнула вперёд, – ну что ты, мы буквально на часок. Чай попьём, и всё. Дети устали, Лена за рулём всю ночь…
Дети уже снимали куртки. Старший, десятилетний Стас, сразу побежал в их спальню – «посмотреть, где дядя Тёма держит приставку». Младшая, Соня, прижалась к бабушке.
Артём стоял молча. Полина посмотрела на него.
Он открыл рот, закрыл, снова открыл.
– Мам… мы же говорили…
– Артёмушка, – Светлана Петровна повернулась к сыну, и в её глазах появились слёзы. – Ты что, маму на пороге оставишь? Я же не чужая…
Полина почувствовала, как её охватывает знакомое чувство бессилия. Всё возвращается. Всё по новой.
Она сделала шаг вперёд.
– Светлана Петровна, – сказала она чётко, – я очень вас прошу уйти. Сейчас. Все.
Тишина повисла такая, что слышно было, как капает кран в ванной.
Светлана Петровна посмотрела на неё, потом на сына.
– Артём, – тихо сказала она, – ты её слушаешь? Свою жену – против матери?
Лена схватила детей за руки.
– Пойдёмте, – громко сказала она. – Не будем мешать. Видимо, здесь нам не рады.
Тётя Галя что-то пробормотала про «молодёжь нынешнюю» и вышла первой.
Светлана Петровна осталась стоять. С чемоданом. Смотрела на сына.
– Артём, – повторила она, и голос дрогнул. – Ты правда меня выгонишь?
Артём посмотрел на мать. Потом на Полину. Потом снова на мать.
– Мам, – сказал он тихо, но твёрдо, – иди. Пожалуйста.
Светлана Петровна открыла рот, закрыла. Слёзы потекли по щекам.
– Вот так, значит, – прошептала она. – Родную мать – за дверь.
Она развернулась и вышла. Чемодан глухо стукнул о порог.
Полина стояла, не шевелясь. Артём подошёл, обнял её сзади.
– Прости, – прошептал он ей в волосы. – Я не ожидал…
– Я тоже, – Полина повернулась к нему. – Думаешь, это конец?
– Нет, – он покачал головой. – Это только начало войны.
Вечером того же дня позвонила Светлана Петровна. Голос был ледяной.
– Артём, я в больнице. Давление подскочило. Врачи говорят – стресс.
– Мам, я сейчас приеду.
Полина молчала. Она понимала, что это манипуляция. Но понимала и другое – если он не поедет, потом будет хуже.
– Езжай, – сказала она. – Я подожду.
Он уехал. Вернулся через три часа. Усталый, злой.
– Она в порядке, – сказал он, снимая куртку. – Давление 140 на 90. Врач сказал – нервы. И выписал успокоительное.
– И что дальше? – спросила Полина.
– Она просила прощения. Говорит, больше не будет.
На следующий день пришло сообщение от Лены: «Мама в больнице из-за вас. Надеюсь, вы довольны».
Потом позвонила тётя Галя: «Поленька, ну как же так, родную тёщу довели…»
Полина сидела на кухне и смотрела в окно. Телефон вибрировал без остановки.
Артём пришёл с работы раньше. Сел рядом.
– Поля, – сказал он, – я всё понял.
– Что если мы сейчас сдадимся – это навсегда. Они будут приезжать, когда захотят. Звонить, когда захотят. Давить на жалость. Это не закончится никогда.
– И что ты предлагаешь?
– Я предлагаю поставить точку. Раз и навсегда.
Он встал, набрал номер матери.
– Мам, – сказал он в трубку, включив громкую связь. – Завтра в два часа дня приезжай к нам. С Леной. С кем угодно. Мы устроим семейный совет. И поставим все точки над i.
– Артём, ты уверен? – голос Светланы Петровны дрогнул.
Он сбросил вызов. Посмотрел на Полину.
– Завтра всё решится. Либо мы – семья, где уважают границы. Либо… я не знаю.