– Наташенька, здравствуй! – тётя Галина широко улыбнулась. – Мы тут с Лидой решили сюрприз устроить! Пирожки, соленья, даже салатик оливье – всё, как ты любишь!
Наташа почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она бросила взгляд на Павла, который только что вышел из спальни, ещё не до конца проснувшись.
– Тёть Галь? – он растерянно моргнул. – А.. вы как тут?
– Да вот, не удержались! – тётя Лида прошла в прихожую, ставя сумку на пол. – Паша, ты же знаешь, как мы любим семейные посиделки. А то Наташа, бедняжка, устала, Соня болела – мы решили помочь!
Наташа сжала кулаки, стараясь не сорваться. Помочь? Это называется «сюрпризом» то, что она специально просила отложить?
– Тёть Галь, – начала она, стараясь держать голос ровным, – мы же договаривались, что пока гостей не будет. Соня ещё слабенькая, и мы…
– Ой, Наташ, не переживай! – тётя Галина махнула рукой. – Мы сами всё приготовим, тебе и пальцем шевелить не придётся. Правда, Лида?
– Ага, – кивнула тётя Лида, уже направляясь на кухню. – Где у вас тут кастрюли? Я котлетки пожарить хочу.
Наташа посмотрела на Павла, ожидая, что он вмешается. Но он лишь развёл руками, словно говоря: «Ну что я могу сделать?»
– Паш, – тихо сказала она, отводя его в сторону. – Мы же договорились. Почему ты молчишь?
– Наташ, это же тётя Галя, – прошептал он. – Не могу я её выгнать. Она с добром пришла.
– С добром? – Наташа почувствовала, как внутри закипает ярость. – Это не добро, это давление! Они опять решают за нас, а ты просто киваешь!
– Не начинай, – он нахмурился. – Они ненадолго. Давай просто переживём этот день.
– Переживём? – её голос дрогнул. – А потом что? Опять сюрпризы? Опять я должна улыбаться и притворяться, что всё нормально?
Павел открыл было рот, но тут из кухни раздался голос тёти Галины:
– Наташ, где у вас соль? А то я свою взяла, но она крупная, не годится.
Наташа закрыла глаза, считая до десяти. Она чувствовала, как её терпение лопается, как тонкая ниточка, которая держала её всё это время. Это был момент, когда она поняла: либо она сейчас поставит точку, либо их жизнь так и будет крутиться вокруг чужих ожиданий.
– Паш, – сказала она, открывая глаза. – Или ты сейчас скажешь им, что мы не готовы к гостям, или я уезжаю. К маме. С Соней. И не на выходные, а на подольше.
Павел замер, его лицо побледнело. Он смотрел на неё, как на незнакомку, и Наташа вдруг поняла, что впервые в жизни поставила ультиматум. Ей было страшно, но в то же время она чувствовала странную лёгкость – как будто сбросила с плеч тяжёлый груз.
– Ты серьёзно? – тихо спросил он.
– Абсолютно, – ответила она, не отводя взгляда.
Павел долго смотрел на неё, потом кивнул и повернулся к кухне.
– Тёть Галь, тёть Лид, – позвал он, его голос звучал твёрже, чем раньше. – Можно вас на минутку?
Наташа осталась в коридоре, слушая, как он говорит. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась непривычная решимость.
– Мы очень рады, что вы приехали, – начал он. – И спасибо за еду, за заботу. Но мы правда не готовы сейчас принимать гостей. Соня только поправилась, Наташа вымотана, да и я.. я тоже устал. Давайте договоримся, что вы приедете через пару недель, когда мы будем готовы. Хорошо?
Тишина, которая последовала, была такой густой, что Наташа почти слышала, как тётя Галина поджимает губы. Но потом раздался её голос – не такой громкий, как обычно:
– Ну… раз так, то конечно. Мы же не хотели вас напрячь.
– Да, Паш, извини, – добавила тётя Лида. – Мы думали, что помогаем.
– Я знаю, – мягко сказал Павел. – И мы ценим это. Просто дайте нам немного времени.
Наташа затаила дыхание, ожидая, что тётя Галина начнёт спорить или возмущаться. Но вместо этого она услышала шорох – женщины собирали свои сумки.
– Ладно, – сказала тётя Галина. – Пирожки оставим, кушайте на здоровье. А мы поедем. Позвони, Паша, как будете готовы.
Когда дверь за ними закрылась, Наташа медленно выдохнула. Павел вернулся в коридор, его лицо было смесью облегчения и тревоги.
– Ну? – спросил он. – Я всё правильно сделал?
Наташа кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
– Да, – тихо сказала она. – Спасибо.
Но внутри она знала, что это ещё не конец. Тётя Галина ушла, но привычка родственников решать за них не исчезла. И что-то подсказывало Наташе, что следующий сюрприз не заставит себя ждать…
Наташа сидела на кухне, глядя на пирожки, которые оставила тётя Галина. Их аромат – тёплый, с ноткой укропа и картошки – наполнял квартиру, но есть не хотелось. После ухода родственниц в доме наступила непривычная тишина, и эта тишина пугала больше, чем громкие голоса гостей. Наташа знала, что разговор с Павлом и его решительный шаг – отказ принимать тётю Галину и тётю Лиду – были важным моментом. Но что дальше? Не вернутся ли они через неделю с новыми сумками и новыми ожиданиями? И главное – сможет ли Павел удержать эту твёрдость, когда родня снова начнёт давить?
Павел вошёл на кухню, неся Соню на руках. Девочка, уже почти здоровая, но всё ещё бледненькая, прижималась к отцу, держа в руках плюшевого зайца.
– Мам, мы с папой сказку читали! – радостно сообщила она, увидев Наташу.
– Молодцы, – Наташа улыбнулась, протягивая руки к дочке. – Давай я тебя уложу, а папа пока чайник поставит?
Павел передал Соню и, пока Наташа уводила её в детскую, занялся чайником. Когда она вернулась, он уже сидел за столом, глядя на пирожки с таким же задумчивым видом, как и она пару минут назад.
– О чём думаешь? – спросила Наташа, присаживаясь напротив.
– О том, что я, наверное, впервые в жизни сказал тёте Гале «нет», – он усмехнулся, но в его голосе чувствовалась тревога. – И знаешь… это было не так уж страшно.
– Не страшно? – Наташа приподняла брови. – А по твоему лицу было похоже, что ты перед казнью стоишь.
Павел рассмеялся, и этот смех разрядил напряжение, которое всё ещё висело между ними.
– Может, и так, – признался он. – Но я правда хочу, чтобы всё было по-другому. Чтобы ты не чувствовала себя загнанной в угол. И чтобы Соня росла в доме, где её мама счастлива.
Наташа посмотрела на него, чувствуя, как внутри теплеет. Это были не просто слова – в его глазах было то, чего она так долго ждала: понимание. Но всё же она не могла отделаться от мысли, что одного разговора с тётей Галиной мало.
– Паш, – тихо сказала она, – я верю, что ты хочешь перемен. Но твоя родня… они не привыкли к отказам. Что будет, когда они снова приедут? Или, когда тётя Галя решит, что мы «отдохнули» и пора опять устраивать посиделки?
Павел кивнул, словно ожидая этого вопроса.
– Я думал об этом, – сказал он. – И у меня есть идея. Но для начала… давай договоримся, что отныне все визиты – только по нашему согласию. И если кто-то приезжает без предупреждения, мы просто не открываем дверь.
Наташа невольно улыбнулась.
– Серьёзно? Ты готов не пустить тётю Галину?
– Если она снова явится без звонка – да, – он пожал плечами, но в его голосе была твёрдость. – Это наш дом, Наташ. И наши правила.
Она кивнула, чувствуя, как часть её страхов растворяется. Но в глубине души всё ещё оставалось сомнение: что, если это обещание – лишь временное затишье?
На следующий день Наташа получила сообщение от Лены:
«Наташ, тётя Галя звонила, немного обиженная, но, кажется, поняла. Сказала, что вы молодцы, что границы ставите. Я в шоке, честно! Если что, я с вами. А Стас уже получил от меня за свои шуточки».
Наташа улыбнулась, перечитывая сообщение. Лена была как луч света в этой семейной драме – всегда на её стороне, всегда готовая поддержать. Она ответила коротким «Спасибо, ты лучшая!» и пошла забирать Соню из садика. На душе было легче, но ощущение, что буря ещё не закончилась, не отпускало.