Вечером, когда Павел вернулся с работы, Наташа решилась. Она дождалась, пока Соня уснёт, и позвала его на кухню.
– Нам нужно поговорить, – начала она, стараясь держать голос ровным.
– Опять про вчера? – Павел устало потёр виски. – Наташ, я уже всё сказал.
– Нет, не всё, – она покачала головой. – Ты сказал, что я тебя опозорила. А я хочу, чтобы ты услышал, что я чувствую.
– И что ты чувствуешь? – он посмотрел на неё, и в его взгляде было больше усталости, чем злости.
– Я чувствую, что тону, Паш, – её голос дрогнул. – Я одна таскаю всё – дом, Соню, твоих родственников. А ты просто ждёшь, что я буду идеальной хозяйкой, как твоя мама. Но я не она. И не хочу быть ею.
Павел молчал, глядя в пол. Наташа ждала, что он снова начнёт спорить, но вместо этого он вдруг сказал:
– Ты права. Я.. я не думал об этом так.
– А как ты думал? – она сжала руки в кулаки, чтобы не расплакаться. – Что я просто не справляюсь? Что я плохая жена?
– Нет, – он покачал головой. – Я просто… привык. У нас дома всегда мама всем занималась. Я думал, так и должно быть.
Наташа глубоко вздохнула.
– Паш, я не против твоей родни. Я не против традиций. Но это не только моя забота. Если мы семья, то всё должно быть общим – и радости, и трудности.
Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то новое – понимание, смешанное с виной.
– Что ты предлагаешь? – спросил он тихо.
– Для начала – разделить обязанности, – Наташа выпрямилась. – Если ждём гостей, готовим вместе. Или покупаем что-то готовое, без претензий ко мне. И ещё… я хочу, чтобы ты говорил со мной, а не решал за нас двоих.
Павел долго смотрел на неё, а потом вдруг улыбнулся – впервые за весь вечер.
– Договорились, – сказал он. – И.. прости. Я правда не хотел, чтобы ты так себя чувствовала.
Наташа кивнула, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. Но в глубине души она знала, что это только начало.
Наташа проснулась от звука будильника, но вместо привычного желания потянуться за телефоном она просто лежала, глядя в потолок. Соня спала рядом, её дыхание было ровным, а щёки уже не горели от жара. Наташа осторожно погладила дочку по голове, стараясь не разбудить. Разговор с Павлом вчера дал ей надежду, но внутри всё ещё ворочалось беспокойство. Слова – это одно, а вот дела… Сможет ли он действительно измениться? И как быть с родственниками, которые, кажется, уже планировали следующий визит?
Она встала, накинула халат и тихо вышла на кухню. Павел уже ушёл на работу – его смена начиналась в семь утра, и на столе лежала записка: «Наташ, я в магазин после работы, напиши, что купить. Люблю». Она улыбнулась, но тут же нахмурилась. Любовь – это хорошо, но хватит ли её, чтобы перестроить их жизнь?
День прошёл в привычной суете: Наташа отвела Соню в садик, заехала в аптеку за витаминами, потом заскочила на работу – она подрабатывала бухгалтером на полставки, пока Соня была маленькой. К обеду позвонила Лена, жена Стаса.
– Наташ, привет! – её голос был бодрым, но с ноткой осторожности. – Как дела? Соня как?
– Привет, – Наташа присела на диван, радуясь перерыву. – Соня получше, спасибо. А ты как?
– Да нормально, – Лена замялась. – Слушай, я хотела извиниться за Стаса. Он вчера ляпнул про «холостяцкую жизнь», не подумал. Я ему потом выговор устроила.
Наташа рассмеялась, хотя смех вышел немного горьким.
– Да ладно, я привыкла к его шуткам. Спасибо, что позвонила.
– Это не всё, – Лена понизила голос. – Тётя Галя звонила. Хочет опять к вам приехать. В эти выходные. Сказала, что Соня уже здорова, так что можно «продолжить семейную традицию».
Наташа почувствовала, как внутри всё сжалось. Снова? Не прошло и недели, а тётя Галина уже строит планы, будто их квартира – это вокзал, где все встречаются и едят.
– Серьёзно? – Наташа старалась говорить спокойно. – А Павел в курсе?
– Кажется, нет, – ответила Лена. – Она мне звонила, хотела, чтобы мы со Стасом тоже приехали. Я сказала, что у нас дела, но… Наташ, я просто предупреждаю. Если что, я на твоей стороне.
– Спасибо, Лен, – искренне сказала Наташа. – Я разберусь.
Она положила трубку и уставилась в окно. Дождь перестал, но небо всё ещё было серым, как её настроение. Разговор с Павлом вчера казался шагом вперёд, но теперь она чувствовала, что всё возвращается на круги своя. Тётя Галина, с её громким голосом и вечными советами, снова собиралась ворваться в их жизнь. И что хуже – Наташа не была уверена, что Павел сможет сказать «нет».
К вечеру Павел вернулся с работы, неся два пакета с продуктами. Он выглядел уставшим, но улыбался, как всегда, когда видел Наташу.
– Смотри, что купил, – он начал выкладывать на стол сыр, хлеб, пару банок оливок. – Думал, сделаем бутерброды, как ты любишь. С зеленью и соусом.
– Спасибо, – Наташа улыбнулась, но тут же добавила: – Паш, нам надо поговорить.
Он замер, держа в руках упаковку помидоров.
– Что опять? – в его голосе мелькнула тревога.
– Тётя Галя звонила Лене, – Наташа сложила руки на груди. – Хочет приехать в выходные. Снова. И, похоже, опять ждёт, что я буду готовить пир на весь мир.
Павел нахмурился, но не ответил сразу. Он поставил помидоры на стол и сел напротив.
– Я не знал, – наконец сказал он. – Она мне не звонила.
– А если бы позвонила? – Наташа посмотрела ему в глаза. – Что бы ты сказал? «Приезжай, конечно, Наташа всё приготовит»?
– Наташ, не начинай, – он вздохнул. – Я же сказал вчера, что мы будем делить обязанности. Я не собираюсь тебя подставлять.
– Тогда позвони ей, – Наташа подвинула к нему телефон. – Прямо сейчас. Скажи, что мы не готовы принимать гостей. Соня только выздоровела, я вымотана, и нам нужно время для себя.
Павел смотрел на телефон, как на бомбу с тикающим таймером. Наташа видела, как он борется с собой – с привычкой быть «хорошим сыном» и «хорошим племянником», с желанием угодить всем.
– Хорошо, – наконец сказал он, беря телефон. – Я позвоню.
Он набрал номер тёти Галины, включил громкую связь и положил телефон на стол. Наташа затаила дыхание.
– Алло, тёть Галь? – начал Павел, стараясь звучать уверенно. – Это я.
– Паша, дорогой! – голос тёти Галины был громким, как всегда. – Я как раз собиралась вам звонить! Мы с Лидой в субботу к вам заедем, Сонечку повидать, да и посидеть по-семейному. Ты же не против?
Павел посмотрел на Наташу. Она слегка покачала головой, напоминая ему о разговоре.
– Тёть Галь, – он кашлянул, – мы… мы пока не можем принимать гостей. Соня только поправилась, Наташа устала, да и я на работе зашиваюсь. Может, через пару недель?
В трубке повисла пауза. Наташа ждала, что тётя Галина начнёт возмущаться, но вместо этого услышала:
– Ох, Паша, я же понимаю. Дети – это такое дело… Ну ладно, тогда через недельку-другую заглянем. А то я тут пирожков напекла, хотела Сонечке принести.
– Спасибо, тёть Галь, – Павел улыбнулся. – Мы сами к тебе заедем, как время будет. Договорились?
– Договорились, – ответила она, и в её голосе не было обиды, только лёгкая нотка удивления.
Павел положил трубку и посмотрел на Наташу.
– Ну? – спросил он, словно ожидая похвалы.
– Молодец, – она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. – Это был первый шаг.
– Первый? – он приподнял брови. – А сколько их ещё будет?
– Много, – честно ответила Наташа. – Но если мы вместе, то справимся.
Казалось, что ситуация начала налаживаться. Павел стал внимательнее – помогал с ужином, забирал Соню из садика, даже сам предложил заказать пиццу в пятницу, чтобы Наташа отдохнула. Но в субботу утром раздался звонок в дверь, и всё рухнуло.
Наташа открыла дверь и замерла. На пороге стояла тётя Галина с огромной сумкой, из которой торчали свёртки с едой, а за ней маячила тётя Лида, её сестра, с таким же внушительным багажом.