– Паш, я… – Наташа повернулась и почувствовала, как горло сжимает ком. – Я не успела. Соня всю ночь температурила, я с ней до утра не спала.
Павел нахмурился, его тёмные брови сошлись на переносице. Он выглядел так, будто собирался сказать что-то ещё, но вместо этого лишь покачал головой и вышел из кухни, хлопнув дверью.
Наташа замерла. Пальцы дрожали. В груди нарастала тяжесть – смесь усталости, обиды и чего-то ещё, чему она пока не могла дать названия. За окном уже смеркалось, и в их небольшой квартире на окраине города было тихо, только из детской доносилось лёгкое дыхание Сони – дочке наконец удалось уснуть после дня капризов и лекарств.
Три часа назад родственники Павла – его тётя Галина, двоюродный брат Стас с женой Леной и их сыном – уехали, оставив за собой пустые тарелки с крошками от магазинного печенья и недопитые чашки чая. Наташа ждала этого дня с тревогой всю неделю, но не потому, что не любила гостей. Просто она знала, каким важным для Павла было произвести впечатление на родню. Он вырос в большой семье, где стол всегда ломился от угощений, а хозяйку дома судили по её кулинарным талантам. И вот сегодня, впервые за их пять лет брака, Наташа не смогла соответствовать этим ожиданиям.
Наташа присела на стул. В голове крутились обрывки разговоров за столом. Тётя Галина, с её громким голосом и привычкой перебивать, то и дело вспоминала, как «в их время» женщины умудрялись и детей растить, и на стол накрывать, и мужей ублажать. Стас шутил, что у Павла теперь «холостяцкая жизнь», раз на столе только чай с печеньем. Лена, его жена, молчала, но её взгляд, скользнувший по Наташе, был полон сочувствия. Или ей это показалось?
– Ты могла хотя бы позвонить мне, – Павел вернулся в кухню, держа в руке телефон. – Я бы заехал в кулинарию, купил что-нибудь.
– Когда, Паш? – Наташа подняла на него усталые глаза. – Когда я сидела с градусником у Сони? Или когда бегала в аптеку за сиропом?
– Не начинай, – он махнул рукой, словно отгоняя её слова. – Ты знала, что они приедут. Могла заранее подготовиться.
– Подготовиться? – её голос дрогнул. – Я три ночи не спала, потому что у ребёнка жар! А ты где был? На работе, как всегда.
Павел открыл было рот, но тут из детской послышался слабый плач. Наташа вскочила, бросив полотенце на стол, и поспешила к дочке. Соня лежала в кроватке, её щёки всё ещё были красными от температуры. Наташа присела рядом, поглаживая малышку по голове.
– Мам, водички, – прошептала Соня, не открывая глаз.
– Сейчас, солнышко, – Наташа налила воды из бутылки, стоявшей на тумбочке, и помогла дочке сделать пару глотков.
Когда она вернулась в кухню, Павел уже сидел за столом, уставившись в телефон. Напряжение между ними повисло в воздухе, густое, как туман.
– Паш, – тихо начала Наташа, – я правда старалась. Но Соня… я не могла её оставить.
– Я понимаю, – он вздохнул, но в его голосе всё ещё чувствовалась обида. – Но ты же знаешь, как для меня важна семья. Они приехали к нам в гости, а мы… – он замялся, подбирая слова, – мы их даже нормально не накормили.
– А почему это только моя забота? – Наташа почувствовала, как внутри закипает что-то горячее. – Почему я одна должна всё это тащить? Готовить, убирать, улыбаться твоей тёте, которая весь вечер меня подкалывала?
– Потому что ты хозяйка дома! – Павел повысил голос, но тут же осёкся, вспомнив про спящую Соню. – Наташ, я же не прошу ничего невозможного. Просто… это традиция. У нас в семье всегда так было.
Наташа сжала кулаки, чтобы не сорваться. Традиция. Это слово она слышала от Павла десятки раз. Традиция накрывать стол на любой праздник так, чтобы гости потом неделю вспоминали. Традиция встречать родственников с улыбкой, даже если сил нет. Традиция быть идеальной женой, матерью, хозяйкой – и всё это одновременно.
– Я не твоя мама, Паш, – тихо сказала она. – И не хочу ею быть. Я просто хочу, чтобы ты меня услышал.
Павел посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность. Но он ничего не ответил, только встал и ушёл в спальню. Наташа осталась одна, слушая, как тикают настенные часы.
На следующий день Соня чувствовала себя лучше, но Наташа всё равно вызвала врача. Пока доктор осматривал дочку, она сидела в гостиной, листая телефон. В мессенджере светилось сообщение от Лены, жены Стаса:
«Наташ, не бери в голову вчерашнее. Мы отлично посидели, правда. Соня поправится, а остальное неважно. Если что, звони, я всегда на связи».
Наташа улыбнулась, чувствуя лёгкое тепло от этих слов. Лена была единственной, кто за весь вечер не сказал ни одного колкого замечания. Может, потому что сама недавно стала мамой и знала, каково это – разрываться между ребёнком и ожиданиями окружающих.
Когда врач ушёл, Наташа заварила себе чай и села у окна. На улице моросил мелкий дождь, и двор выглядел уныло – серые многоэтажки, лужи, голые деревья. Её взгляд упал на фотографию на подоконнике: она, Павел и Соня на море два года назад. Они смеялись, обнимая друг друга, а за их спинами сверкали волны. Тогда всё было проще – или ей так казалось?
Раздался звонок в дверь. Наташа удивилась – гостей она не ждала. На пороге стояла тётя Галина, с большим пакетом в руках и виноватой улыбкой.
– Можно зайти? – спросила она, поправляя платок на голове.
– Конечно, – Наташа отступила, пропуская её в квартиру. – А.. что случилось?
– Да ничего, – тётя Галина поставила пакет на стол. – Привезла вам немного еды. Суп куриный, котлетки, картошка с грибами. Сонечке полезно, да и тебе отдохнуть надо.
Наташа растерялась. Она ожидала чего угодно – новых упрёков, советов, как правильно варить борщ, – но не этого.
– Спасибо, – выдавила она. – Не ожидала…
– Ой, Наташ, – тётя Галина махнула рукой. – Я вчера, может, лишнего наговорила. Устала с дороги, да и возраст, сама понимаешь. Но ты не держи зла. Я знаю, каково это – с ребёнком, да ещё когда все вокруг чего-то ждут.
Наташа кивнула, не зная, как реагировать. Тётя Галина, которую она считала главным источником вчерашнего напряжения, вдруг оказалась… человечной?
– Садись, чаю попьём, – предложила Наташа, чтобы заполнить неловкую паузу.
Они сели за стол, и тётя Галина начала рассказывать. Оказалось, в молодости она сама была в похожей ситуации – свекровь требовала, чтобы она всегда держала дом в идеальном порядке, а муж ждал угощений для всей родни.
– Я тогда чуть с ума не сошла, – призналась Галина, помешивая сахар в чашке. – Двое детей, работа, а ещё эти посиделки бесконечные. Однажды я просто хлопнула дверью и уехала к сестре на неделю.
– И что было потом? – Наташа подалась вперёд, чувствуя, что эта история неожиданно близка ей.
– Да ничего, – Галина усмехнулась. – Муж мой, Петя, сначала злился, а потом понял, что без меня дом не дом. Начал помогать, даже посуду мыть научился.
Наташа невольно улыбнулась. Она попыталась представить Павла моющим посуду, но картинка в голове не складывалась.
– А если Павел не поймёт? – тихо спросила она.
– Поймёт, – твёрдо сказала Галина. – Он парень хороший. У них в семье так принято – женщина всё на себе тащит. Но ты не такая, я же вижу.
Эти слова задели что-то внутри. Наташа вдруг поняла, что устала чувствовать себя виноватой за то, что не соответствует чужим ожиданиям.
– Спасибо, тёть Галь, – искренне сказала она. – Я правда не ожидала, что вы…
– Что я не только ворчать умею? – Галина рассмеялась. – Да я, Наташ, тоже человек. И если что, зови, когда тяжело. С Соней посижу, в магазин схожу. Не чужие ведь.
Когда тётя Галина ушла, Наташа почувствовала себя чуть легче. Но разговор с Павлом всё ещё висел над ней, как туча. Она знала, что без него ничего не изменится.