Семь лет назад она реально в это верила. Пара подпись–подпись в банке, объятия в новой пустой квартире, пицца на полу и шампанское из пластиковых стаканчиков. Счастье казалось таким плотным, что его можно было трогать руками.
Потом появился Илья. Лена перестала ездить в офис, работала из дома, постепенно перетекая из статуса «полноправный партнёр» в статус «удобное дополнение». Сначала Игорь смеялся: «Ну ты же дома, чего ты устаёшь?». Потом стал раздражаться: «Я один всё тяну, ты хоть какие‑то деньги приноси». Потом и вовсе перестал интересоваться, чем именно она занимается ночами за ноутбуком.
Интернет‑тексты, мелкие заказы, затем первый более‑менее серьёзный контракт, потом второй. Лена научилась распределять время: днём — ребёнок и вечные требования свекрови, ночью — статьи, коммерческие предложения, блоги, которые кто‑то другой потом подписывал своим именем.
Однажды в конце месяца она заметила, что заработала больше, чем Игорь перевёл ей «на хозяйство». Ничего ему не сказала. Просто открыла отдельный счёт.
С тех пор деньги шли туда.
— Ты опять за своим ноутбуком? — свекровь поджала губы, заглядывая в комнату. — Ребёнок уроки сделал? Пол уже второй день не мыт. Муж придёт — носом ткну, как ты хозяйством занимаешься.
Лена кивнула, сохраняя вежливую улыбку. Закончила абзац, сохранила файл, закрыла крышку.
Разговор с адвокатом, которого сама нашла через знакомую, она прокручивала в голове уже неделю.
— Ваша ситуация типичная, — сказал тот, внимательно изучив бумаги. — Квартира оформлена на мужа, но куплена в браке, ипотека погашается из общих средств. Значит, это совместно нажитое имущество. Половина — ваша, как минимум. Плюс ваш первоначальный взнос от продажи добрачной квартиры — это ваши личные вложения. Их можно учесть отдельно, попросить выделить большую долю.
— Но свекровь говорит… — Лена запнулась.
— Свекровь может говорить что угодно, — адвокат усмехнулся. — Решать будет суд, а суд опирается на документы. Ваша ошибка в том, что вы им когда‑то доверяли на слово. Но это не фатально.
— А ребёнок? — тихо спросила Лена.
— Ребёнок останется с вами, если нет оснований считать, что вы не справляетесь. У мужа официально хорошие доходы? Отлично. Значит, алименты будут достойные. Плюс, если хотите, можно поднять вопрос об их «серых» схемах, если найдёте подтверждения. Сама фирма на кого оформлена?
— На Игоря и его мать, — Лена поморщилась. — Они всё делят пополам.
— Интересно, — адвокат сделал пометку. — Это может сыграть свою роль.
Сначала Лена вышла от него почти на ватных ногах. Но по дороге домой, в метро, среди чужих лиц, постепенно пришло новое чувство. Оно было незнакомым, тяжёлым и… приятно холодным. Это было чувство контроля.
Она впервые за много лет увидела свою жизнь не как череду обид и унижений, а как задачу, которую можно решить.
Вечером, когда Игорь вернулся, уставший, в мятой рубашке и с раздражением в голосе, Лена внимательно на него посмотрела.
— Ты почему так смотришь? — буркнул он, разуваясь. — Как на преступника.
— Думаю, — ответила она. — Что нам с тобой делать дальше.
— О, началось, — откликнулась из кухни свекровь. — Не день, а допрос. Человек с работы пришёл, устал, а его тут пилят. Ты бы лучше суп подогрела, а не думала.
Через пару дней произошёл ужин, который всё расставил по местам.
Были гости — знакомые Игоря по бизнесу, их жёны, самодовольный смех, разговоры о машинах, курортах и курсах валют. Лена весь день простояла у плиты, готовя на шесть человек, пока свекровь бегала вокруг, давая указания.
— Вот, — Тамара Павловна величественно внесла салат на стол, как будто сама его резала. — Это наша Леночка старалась. Правда, я ей ещё подсказала, как надо. А то она у нас в кулинарии, как и во всём… ну вы поняли.
Все вежливо засмеялись. Лена сделала вид, что не услышала. Налила детям компот.
— Лен, — одна из женщин, ярко накрашенная блондинка, наклонилась к ней. — А ты чем занимаешься? Работаешь?
— Да так, по мелочи, — Лена отпускала уже заученную фразу. — Тексты пишу.
— Ага, в интернете сидит, — вклинилась свекровь. — В игрушки там свои. Я Игорю говорю: жену надо было поумней брать. Эта у нас добрая, спору нет, но… мозгов — как у курицы. Влюбился, понимаете. Молодость — она же слепит.
За столом раздался глухой смешок. Кто‑то поспешно отвёл взгляд, кто‑то сделал вид, что не расслышал. Лена почувствовала, как лицо заливает жаром. Она аккуратно поставила тарелку на стол, чтобы руки не дрожали.
— Мам, ну что ты несёшь, — Игорь улыбался, но в голосе не было ни капли протеста. — Нормальная у меня жена.
«Нормальная». Как о машине средней комплектации.
— Да я что, — свекровь расправила плечи. — Я правду говорю. Лена у нас девочка хорошая, не спорю, но если бы не ты, Игорёк, пропала бы. Она и квартиру свою толком не продала бы, и с банками не разобралась. Сидела бы сейчас где‑нибудь со своими бумажками.
— Мама… — выдохнула Лена. — Хватит уже, пожалуйста.
Гости притихли. В воздухе повисло паузой что‑то вязкое.
— О, она ещё и командовать будет, — свекровь прищурилась. — Ты мне рот затыкать собралась? В моём доме? Да ты кто такая, Лена? Ты и в половину не понимаешь, как тебе повезло. Я ведь сначала вообще была против этого брака. Говорила Игорю: «Она тебе не пара. Пустая она». Но он настоял. Вот теперь и расхлёбывает.
Лена вдруг увидела всё как со стороны: свекровь в своём вечном синем халате, муж с пивом в руке, гости, делающие вид, что обсуждают салат, Илья в дверях, испуганно смотрящий на взрослых.
И голос, звучащий внутри: «Ты — никто. Ты — пустая. Ты — глупая».
И другой голос, только зарождающийся, но всё громче: «Правда?».
— Тамара Павловна, — Лена встала из‑за стола так резко, что стул скрипнул. — Давайте договоримся: при гостях вы меня больше не оскорбляете. Никогда.
В комнате стало тихо. Даже телевизор в соседней комнате будто сбавил громкость.
— Ой, какая серьёзная, — усмехнулась свекровь. — А то что, Лена? Что ты сделаешь?
Лена посмотрела ей прямо в глаза.
— Увидите, — сказала она. — Скоро.
Эта фраза прозвучала даже для неё самой неожиданно. Но, произнеся её, Лена почувствовала, как внутри что‑то встаёт на место. Как будто она наконец‑то встала с колен.