— Значит, она всегда будет тобой манипулировать, — Летта посмотрела ему в глаза. — И ты всегда будешь выбирать её, а не меня.
— Нет, — он шагнул к ней. — Теперь нет. Рома открыл мне глаза. Он рассказал про Олю. Про то, как потерял её из-за мамы. Я не хочу терять тебя.
Летта молчала. Внутри боролись две части — одна хотела поверить, другая боялась снова обжечься.
— Что ты предлагаешь?
— Поедем к маме вместе. Поговорим. Я скажу ей, что больше не позволю ей приходить без приглашения. Что ключи от нашей квартиры останутся только у нас. Что она должна звонить, прежде чем приехать.
— И если она откажется?
— Тогда это её выбор, — Саша взял Летту за руки. — Но я буду на твоей стороне. Обещаю.
Они поехали к Полине Павловне в тот же вечер. Летта согласилась не сразу — слишком свежи были воспоминания о предыдущем разговоре. Но Саша настаивал, говорил, что это нужно сделать вместе.
Полина Павловна открыла дверь, увидела их обоих и лицо её стало непроницаемым, как маска.
Они прошли на кухню. Сели за стол. Полина Павловна осталась стоять у плиты, демонстративно отвернувшись.
— Мам, нам нужно поговорить, — начал Саша.
— О чем? — голос был холодным.
— О том, как мы будем жить дальше, — Саша взял Летту за руку, и этот жест не остался незамеченным. Полина Павловна дернулась, будто её ударили. — Мам, я люблю тебя. Ты моя мать. Но Летта — моя жена. Это наша квартира. И ты не можешь приходить туда, когда захочешь.
— Так, — Полина Павловна обернулась. — Значит, она тебя всё-таки настроила против меня.
— Никто меня не настраивал, — Саша говорил твердо, и Летта впервые слышала в его голосе такую уверенность. — Рома рассказал мне про Олю. Про то, как ты испортила их отношения. Я не хочу повторения этой истории.
— Рома, — Полина Павловна горько усмехнулась. — Рома меня бросил. Не звонит, не приезжает. И ты теперь туда же?
— Рома не бросал тебя. Он просто выстроил границы. Которые ты не хотела признавать, — Саша встал. — Мам, я хочу, чтобы ты была частью нашей жизни. Но на наших условиях. Приезжай к нам в гости — но звони заранее. Проси о помощи — и мы поможем. Но не делай больше дубликаты ключей. Не копайся в наших вещах. Не переставляй мебель. Это наш дом, не твой.
Полина Павловна молчала. По её лицу было видно, как внутри идет борьба. Потом она медленно произнесла:
— Я всю жизнь вас растила. Одна. Отдавала вам всё. А теперь вы оба от меня отворачиваетесь.
— Мы не отворачиваемся, — Летта впервые подала голос. — Полина Павловна, мы просто хотим жить своей жизнью. Мы взрослые люди. Мы сами можем о себе позаботиться.
— Значит, я вам не нужна, — свекровь отвернулась к окну.
— Нужна, — Саша подошел к ней. — Но как мать, которая уважает наш выбор. А не как та, которая решает за нас.
— Если так, — Полина Павловна развернулась, и в глазах её блестели слезы, — то я не хочу вас видеть. Уходите.
— Уходите! — она повысила голос. — Живите как хотите! Без меня!
Саша посмотрел на мать, потом на Летту. Взял жену за руку:
Они вышли из квартиры молча. Спустились по лестнице, сели в машину. Саша завел двигатель, но не поехал. Просто сидел, держась за руль.
— Ты жалеешь? — спросила Летта тихо.
— Нет, — он посмотрел на неё. — Жалею только, что не сделал это раньше.
Они поехали домой. По дороге Саша рассказал, что Роман уже несколько лет живет именно так — на расстоянии от матери, с четкими правилами, когда и как они общаются.
— Он говорит, что маме понадобилось два года, чтобы смириться. Она обижалась, не брала трубку, устраивала сцены. Но потом поняла, что по-другому не будет.
— А если твоя мама не поймет?
— Тогда это её выбор, — Саша въехал во двор их дома. — Я сделал свой.
Прошел месяц. Полина Павловна не звонила. Саша пытался связаться с ней несколько раз — она сбрасывала звонки. Один раз он приехал к ней — она не открыла дверь.
Роман говорил, что заезжает к матери раз в неделю, она жива и здорова, просто упрямится.
— Дай ей время. Она привыкнет, — успокаивал он брата.
Летта старалась не показывать, но внутри чувствовала вину. Не за себя — за Сашу. Она видела, как ему тяжело, как он переживает молчание матери. Но он держался, не пытался снова отдать ключи, не предлагал «просто один разок» пустить мать без звонка.
— Я с тобой, — говорил он каждый раз, когда ловил её виноватый взгляд. — И это мой выбор.
Однажды вечером, когда они сидели дома и смотрели фильм, позвонил Роман.
— Саш, мама начала ходить в клуб для пенсионеров, — сообщил он. — Там танцы, какие-то занятия по рукоделию. Говорит, что нашла там подруг. Это хороший знак.
Саша рассказал об этом Летте, и она впервые за месяц почувствовала, что может выдохнуть.
— Может, ей правда станет легче, — сказала она. — Когда появятся другие интересы.
Они не строили иллюзий. Летта понимала, что Полина Павловна, скорее всего, никогда её не простит. Что свекровь будет всегда считать её виновницей разлада в семье. Что тепла и понимания между ними не будет.
Но Летта отстояла своё. Своё право на собственную жизнь, на дом, где она может чувствовать себя в безопасности. И Саша встал на её сторону — пусть не сразу, пусть через боль и потери, но встал.
Прошло ещё две недели. Роман позвонил и попросил приехать к нему на выходных.
— Просто так. Посидим, поговорим. Давно не виделись нормально.
Они приехали в субботу. Роман жил в небольшой однушке на окраине, уютной и обжитой. Встретил их с пакетом еды из ресторана.
— Готовить не умею, так что заказал, — улыбнулся он.
Они сидели на кухне, ели, разговаривали обо всём и ни о чём. Потом Роман налил чай и сказал:
— Кстати, мама вчера спрашивала о вас.
Саша замер с чашкой в руке:
— Ага. Говорит, что Саша давно не звонил. Я сказал, что ты звонишь, просто она трубку не берет. Она… помолчала, потом сменила тему.
— Думаешь, она смягчается?
— Не знаю, — Роман пожал плечами. — Но то, что она вообще о вас вспомнила — уже прогресс. Раньше при мне вообще не упоминала.
Летта и Саша переглянулись. Может, действительно есть надежда? Может, Полина Павловна начнет принимать новые правила?
Но Летта не обольщалась. Она знала, что даже если свекровь и начнет общаться с ними снова, отношения уже никогда не будут прежними. Слишком много было сказано, слишком глубока трещина.
Они уехали от Романа поздно вечером. По дороге домой Саша вдруг сказал:
— Знаешь, я понял одну вещь.
— Что я всю жизнь боялся её расстроить. Боялся, что она будет плакать, обижаться, говорить, что я плохой сын. И из-за этого страха я причинял боль тебе.
Летта молчала, глядя в окно на проплывающие мимо фонари.
— Прости, — добавил Саша. — Я правда должен был услышать тебя раньше.
— Ты услышал, — она повернулась к нему. — Пусть не сразу, но услышал. И это главное.
Дома они сидели на диване, обнявшись. За окном шел дождь, капли стекали по стеклу. Летта думала о том, что жизнь не всегда дает счастливые концовки. Иногда приходится выбирать — и жить с последствиями этого выбора.
Полина Павловна так и не позвонила. Прошло еще два месяца — тишина. Роман говорил, что мать живет своей жизнью, ходит в клуб, общается с новыми подругами. Иногда спрашивает о Саше, но не просит передать привет, не интересуется, как у них дела.
На Новый год Роман пригласил их к себе.
— Мама будет у знакомых, — объяснил он. — Так что можем спокойно отметить втроем.
Они встретили Новый год у Романа, смеялись, пили шампанское, строили планы на будущее. И Летта впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему свободной.
Свекровь не простила. Может, и никогда не простит. Но Летта больше не меняла замки. Потому что знала — никто без её разрешения в дом не войдет.
А Саша сидел рядом, держал её за руку и улыбался. И в этой улыбке было всё, что ей было нужно.
Они справятся. Вместе.