Она начала распаковывать чемодан, доставая вещи. Вадим помогал, расставляя ее баночки с кремами на полку.
Алиса развернулась и вышла на кухню. Нужно было унести отсюда курицу, пока свекровь не увидела. Иначе начнется: «Ой, ты курицу так готовишь? А я по-другому делаю, хочешь покажу?»
Она как раз запихивала противень в духовку, когда на кухню вошла Ирина Ивановна.
— Алисочка, а где у вас тряпочки для пыли? Хочу в своей комнате протереть, там пыльновато.
— В ванной, под раковиной.
— Спасибо, доченька. — Ирина Ивановна прошла мимо, но на пороге обернулась. — Кстати, Вадюша говорил, что ты на декретные живешь сейчас?
— Тяжеловато, наверное? Ну ничего, я тут посижу с Варечкой, а ты на работу вернешься быстрее. В стоматологии-то у вас хорошо платят?
Алиса сжала зубы. Она работала администратором в частной клинике, зарплата была средней, но стабильной. До декрета они с Вадимом вполне комфортно жили.
— Ну и хорошо, хорошо. А то знаешь, как сейчас тяжело… Цены растут, а зарплаты никак. Хорошо, что Вадюша у меня всегда работящий был. Никогда без дела не сидел.
Она ушла в ванную, а Алиса осталась стоять у плиты. Руки дрожали. Это только начало. Всего полчаса прошло, а Ирина Ивановна уже успела намекнуть, что Алиса плохо выглядит, что денег мало, что Вадим молодец, а она…
Варя заплакала. Алиса бросилась к ней, взяла на руки. Дочка сразу затихла, уткнулась в плечо.
— Тише, тише, моя хорошая, — зашептала Алиса.
— Ой, проголодалась, наверное! — В комнату заглянула Ирина Ивановна с тряпкой в руках. — Давай я подержу, а ты готовься кормить?
— Да не стесняйся, Алисочка! Я же бабушка, мне не привыкать.
Она подошла, протянула руки. Алиса инстинктивно отступила, прижав Варю к себе.
— Я сказала — не надо.
Ирина Ивановна замерла. Улыбка на ее лице стала жестче.
— Ну как знаешь. Я ведь только хотела помочь.
Она вышла. Алиса услышала, как та негромко позвала Вадима. Потом донеслись приглушенные голоса из коридора.
Алиса закрыла глаза. Началось.
Прошла неделя. Алиса чувствовала себя чужой в собственной квартире.
Ирина Ивановна вставала рано, к шести утра уже гремела на кухне посудой. Готовила завтрак — всегда то, что любил Вадим. Каша на молоке, яичница с помидорами, блины по выходным. Вадим радовался, говорил, что давно так не ел, что мама — волшебница.
Алиса пыталась кормить Варю, но свекровь то и дело заглядывала в комнату.
— Алисочка, ты правильно держишь? А то как-то странно. Давай я покажу?
— Ну как знаешь. Я просто думала… У Вадика в свое время проблемы были, пока я не научилась правильно его прикладывать.
Вадим, проходя мимо, улыбался:
— Мам, да не переживай ты. Алиса справляется.
Но Ирина Ивановна качала головой, смотрела так, будто Алиса делала что-то неправильное, опасное даже.
На третий день свекровь начала переставлять вещи. Сначала на кухне — переложила кастрюли, поменяла местами банки с крупами. Потом добралась до холодильника.
— Алисочка, ты почему молоко на верхнюю полку ставишь? Так неудобно же!
— Ну вот я переставила, теперь лучше. И масло сливочное надо не в дверце хранить, а на полке. А то быстро портится.
Алиса стояла рядом, сжав кулаки, и смотрела, как Ирина Ивановна хозяйничает в ее холодильнике. Хотела возразить, но промолчала. Из-за масла ссориться — глупо.
На пятый день свекровь привела свою подругу Тамару Львовну.
Алиса вернулась с прогулки, открыла дверь и услышала голоса. На кухне сидели две женщины, пили чай. На столе лежали купленные Алисой печенья.
— А, вот и Алисочка! — Ирина Ивановна повернулась. — Познакомься, это моя подруга Тамара. Мы вместе работаем.
— Здравствуйте, — сухо сказала Алиса, снимая с Вари комбинезон.
— Ой, какая крошка! — Тамара Львовна вскочила. — Дай я на нее посмотрю!
— Ну пусть поспит, я тихонько.
Женщина подошла к коляске, заглянула внутрь. Алиса почувствовала, как внутри все сжимается от возмущения. Это ее дом, ее ребенок, а тут чужие люди просто так входят и…
— Тамарочка, садись, допивай чай, — позвала Ирина Ивановна. — Алисочка, ты не против, что я подругу позвала? А то мне здесь целыми днями не с кем словом перемолвиться.
«Не с кем?» — мысленно взорвалась Алиса. «А я кто? Мебель?»
— Ирина Ивановна, в следующий раз предупреждайте, пожалуйста, если собираетесь кого-то приглашать.
Свекровь удивленно подняла брови.
— Ой, извини, доченька. Я думала, тебе все равно. Ты же все равно с Варечкой занята.
Тамара Львовна неловко откашлялась. Они допили чай быстро, подруга ушла. Ирина Ивановна молча убрала посуду, потом скрылась в своей комнате.
Вечером Вадим вернулся с работы усталый, но довольный.
— Как дела? Мама помогла?
— Помогла, — буркнула Алиса.
— Вот видишь! А ты боялась. — Он прошел на кухню, где Ирина Ивановна уже накрывала на стол. — Мам, как ты? Не устала?
— Ой, Вадюша, что ты! Я ради внучки на все готова. Правда, немного устаю, конечно… Но ничего, потерплю.
Алиса замерла в дверях. «Устаю»? Ирина Ивановна весь день сидела дома, максимум сходила в магазин. Это Алиса не высыпалась, кормила по ночам, стирала, укачивала. Но свекровь уже жалуется.
— Мам, ты главное не перенапрягайся, — забеспокоился Вадим. — Если тяжело, скажи. Алиса справится.
— Да нет, что ты, сынок. Я же не могу бросить вас. Вы нуждаетесь в помощи.
За ужином Ирина Ивановна рассказывала про работу, про соседей, про что-то еще. Вадим слушал, кивал, смеялся. Алиса молчала, ковыряя вилкой картошку.
— Алиса, ты чего такая грустная? — спросил Вадим.
— Ну вот поэтому мама и приехала! Чтобы тебе помогать. Правда, мам?
— Конечно, Вадюша. Я же вижу, как Алисочке тяжело. Молодая еще, неопытная. Ничего страшного, все через это проходят.
Алиса подняла глаза. Ирина Ивановна смотрела на нее с таким участием, таким сочувствием, что хотелось заорать. Но Вадим ничего не замечал, кивал, соглашался.
После ужина Алиса ушла в спальню кормить Варю. Села на кровать, прислонилась к стене. Дочка сопела, теплая, родная. Единственное, что сейчас держало Алису на плаву.
В дверь постучали. Вошла Ирина Ивановна.
— Да я понимаю, я тихонько. — Свекровь присела на край кровати. — Слушай, я хотела спросить… Ты детские вещи всегда так стираешь?
— Ну, вместе со взрослыми. Это же неправильно. Надо отдельно, специальным порошком.
— Я стираю детским порошком.
— Ну да, но все равно отдельно надо. Я вот сегодня твою стирку вытащила, перестирала как положено.
— Перестирала. Я же хочу помочь! А то микробы всякие, Варечка маленькая, ей нельзя…
— Ирина Ивановна, не трогайте мою стирку! Я сама стираю, как считаю нужным!
Свекровь вздрогнула, встала.
— Ой, извини. Я думала, тебе будет легче. Просто хотела помочь…
Она вышла. Алиса услышала, как та зовет Вадима. Через минуту муж зашел в спальню.
— Алиса, ты чего на маму накинулась?
— Я не накидывалась. Я просто попросила не трогать мои вещи.