Елена Викторовна в третий раз пересчитывала столбик цифр на квитанции, но итоговая сумма меньше не становилась. Калькулятор сухо щелкал, словно отсчитывал последние крохи терпения. Перед ней стояла пустая кружка с темным ободком от заварки на дне — мыть посуду не было ни сил, ни желания. Вся её жизнь в последнее время напоминала эту кружку: пустая и с горьким осадком.
Взгляд женщины то и дело возвращался к телефону. Экран оставался черным уже трое суток. Ровно столько прошло с последнего визита дочери Оленьки и зятя Игоря. Тот разговор висел в воздухе тяжелым туманом, мешая дышать.
В прихожей лязгнул замок. Елена Викторовна невольно выпрямила спину. У Оли были свои ключи, но обычно она предупреждала звонком. Сегодня дверь распахнулась рывком, и в квартиру ворвался сквозняк вместе с запахом улицы и резкого мужского парфюма.
— Мам, ты тут? — голос дочери звучал не вопросительно, а с ноткой претензии. — Мы ненадолго. Разговор есть.
Елена Викторовна поправила воротник домашнего халата.
Они вошли, не разуваясь. Игорь, грузный, с уже наметившейся лысиной, выглядел решительным, словно шел на штурм крепости. Оля, напротив, прятала глаза, перебирая пальцами ремешок сумки. Ей тридцать два, Игорю под сорок, а вели они себя как нашкодившие подростки, которые придумали хитрый план.
— Присаживайтесь, — кивнула Елена Викторовна.
— Некогда рассиживаться, — отрезал Игорь, прислонившись плечом к холодильнику. — В общем, теща, расклад такой. Мы нашли вариант. Идеальный.
— Какой вариант? — внутри у Елены Викторовны все сжалось.
— Квартирный, — Игорь скрестил руки на груди. — Нам в нашей «однушке» воздуха не хватает. Детей планировать надо, а там не развернуться. У тебя здесь «двушка», комнаты раздельные, район хороший. Но ремонт — сама видишь, прошлый век.
— И что вы предлагаете?
— Покупатель есть на твою квартиру, — быстро заговорила Оля, наконец подняв глаза. В них горел лихорадочный блеск. — Дают отличную цену, но решать надо быстро. Мы продаём твою, продаём нашу, берем ипотеку — посильную, не грабительскую — и берем просторную «трёшку» в новостройке. Там и детская, и места всем хватит…
— А я? — перебила мать.
— А для тебя мы нашли студию, — быстро сказала дочь. — Мам, послушай! Новый район, дом сдали в том году. Да, это область, зато воздух какой! И лифт грузовой, и магазины рядом. Тебе одной зачем две комнаты? Только за коммуналку платишь зря. А там компактно, экономно.
Елена Викторовна смотрела на дочь и видела перед собой чужого человека. Расчетливая, холодная женщина, которая мысленно уже упаковала мать в коробку и отправила за МКАД, подальше с глаз.
— Вы хотите, чтобы я уехала из дома, где прожила сорок лет, в бетонную каморку в чистом поле? — тихо спросила она.