Ольга молча слушала, оглядывая масштабы бедствия.
— А когда я сказал, что деньги кончились и больше кормить я их не буду, они такое устроили… — Виктор закрыл лицо руками. — Тетя Надя прокляла меня, сказала, что я подкаблучник и предатель рода. Лариса украла твои духи и фен, когда уезжала. Дядя Коля напоследок плюнул на коврик.
— И когда они уехали?
— Вчера. Я занял денег у коллеги, купил им билеты и буквально вытолкал за дверь. Оля, я никогда… Я правда не понимал, как тебе тяжело. Я думал, ну родня же, ну потерпим. А они… Они как саранча.
Он посмотрел на нее с такой надеждой и мольбой, что сердце Ольги дрогнуло. Но она знала: если сейчас дать слабину, все повторится.
— Значит так, Витя. Я вернусь. Но у меня есть условия.
— Любые! Все что угодно!
— Первое. В этой квартире больше никогда, слышишь, никогда не будет ночевать ни один твой родственник. Встречи — на нейтральной территории или по праздникам на пару часов.
— Второе. Ремонт в спальне и покупку новой посуды ты оплачиваешь сам. Берешь подработки, шабашки — мне все равно.
— Конечно, Оля, я все сделаю.
— И третье. Генеральную уборку сейчас мы делаем вместе. Я не буду одна разгребать это… наследие.
Виктор кивнул, вскочил и схватил веник.
— Я сейчас! Я мигом! Ты только не уходи больше, ладно? Я без тебя… Я понял, кто моя настоящая семья. Это ты. А они… Родственников не выбирают, но и жить с ними я не обязан.
Ольга смотрела, как муж неумело, но с энтузиазмом метет пол, поднимая клубы пыли. Она понимала, что простить сразу не получится. Обида еще сидела глубоко. Потребуется время, чтобы выветрить этот запах чужого хамства из квартиры и из души.
Она сняла плащ, переоделась в домашнее и надела резиновые перчатки.
— Дай сюда веник, — сказала она строго, но уже без злости. — Ты размазываешь. Начни с мусора. Собери все бутылки и коробки.
Уборка затянулась до глубокой ночи. Они оттирали, мыли, скоблили. Выбросили ковер, который пропах табаком безнадежно. Вынесли пять мешков мусора.
Когда квартира наконец засияла прежней чистотой, они сидели на кухне, пили чай (без сахара, но с лимоном) и молчали. Тишина была звенящей, исцеляющей.
— Оль, — тихо позвал Виктор.
— А Лариса правда фен украла?
— Правда. И духи французские, почти полный флакон.
Виктор покачал головой.
— Я ей позвоню завтра. Скажу все, что думаю. И потребую деньги вернуть.
— Не надо, — Ольга махнула рукой. — Пусть это будет плата за урок. Дороговато, конечно, но зато доходчиво. Считай, что мы откупились от них этим феном.
Виктор подошел к ней, обнял со спины, уткнулся носом в волосы.
— Спасибо тебе. Что не бросила дурака. Я тебя люблю. И обещаю: теперь мой дом — это наша крепость. И ворота закрыты.
Ольга прикрыла глаза. Она верила ему. Потому что видела его испуганные глаза, когда вернулась в тот свинарник. Мужчинам иногда нужна шоковая терапия, чтобы понять очевидные вещи: жена — это не приложение к быту, а терпение — не безграничный ресурс.
На следующий день Ольга поменяла замки в двери. На всякий случай. А номер тети Нади занесла в черный список. Пусть обижаются. Пусть считают ее стервой и эгоисткой. Зато теперь, приходя домой, она чувствовала запах чистоты и свежесваренного кофе, а не чужих грязных носков и наглости. И это, пожалуй, стоило того скандала.
Дорогие читатели, ситуация, в которой оказалась Ольга, к сожалению, знакома многим. Гостеприимство — прекрасная черта, но где проходит та грань, когда добротой начинают бессовестно пользоваться? Правильно ли поступила героиня, поставив такой жесткий ультиматум и уйдя из дома, или нужно было искать компромисс и пытаться договариваться с родней мужа миром? Как вы защищаете свои личные границы перед назойливыми родственниками? Делитесь своими историями и мнением в комментариях, это очень важная тема для обсуждения!