Лариса с усилием приподнялась на подушках:
— Простите меня. Всех… Особенно тебя, внучек, — она посмотрела на Ярослава. — Из-за моей слабости ты вырос среди этой… войны.
Ярослав молча подошёл к бабушке и взял её за руку. По его щеке скользнула слеза.
— Билет… — прошептал он. — Я его порвал.
Богдан неожиданно поднялся и вышел в коридор. Ярина поспешила за ним.
Он стоял у окна, сжимая подоконник так крепко, что пальцы побелели.
— Все эти годы… — проговорил он сквозь зубы, — я думал, что оберегаю семью. А оказалось…
Ярина осторожно коснулась его плеча. Впервые за долгое время он не отстранился от неё.
Из палаты донёсся слабый голос Ларисы:
— Идите домой. Завтра… поговорим. Если успеем.
Они вышли в тёмную ночь. Дождь уже стих. Город спал безмятежно. Трое людей шагали по пустынным улицам, не зная, что принесёт им завтрашний день. Но сегодня… сегодня они были вместе.
Утро застало их в опустевшей квартире. Ярослав свернулся клубочком на диване и спал крепко. Ярина сидела на кухне с чашкой остывшего чая в руках. Богдан стоял у окна — он не сомкнул глаз всю ночь.
— Ты собираешься к ней? — спросила Ярина тихо.
Он медленно обернулся к ней; под глазами залегли тени усталости.
— Мне страшно.
Эти слова повисли между ними неожиданной искренностью.
— Мне тоже, — она отвела взгляд вниз. — А вдруг…
— Не надо, — резко перебил он, подняв руку. — Не говори этого вслух.
Наступила тишина.
За окном просыпался город: где-то вдали посигналила машина. Обычное утро наступало вновь, но их мир уже никогда не станет прежним.
Вдруг Богдан подошёл к шкафу и достал старую коробку. Он высыпал на стол осколки разбитой фоторамки — той самой, которую вчера собирал Ярослав.
— Помнишь, как мы её купили? — провёл пальцем по одному из фрагментов с уголком фотографии он. — В том киоске у моря… Ты тогда сказала…
— Что она переживёт всё, — улыбнулась Ярина и тут же грустно вздохнула: — Не пережила…
Он взял её ладонь в свою руку: впервые за долгое время не сжал её резко и не оттолкнул… просто держал молча.
— Мы можем… попробовать склеить? — произнёс он нерешительно.
Она посмотрела сначала на него, потом перевела взгляд на осколки:
— Давай попробуем…
Они сидели рядом за столом и бережно подбирали кусочки мозаики прошлого вместе. Проснувшийся Ярослав увидел их занятие и без слов присоединился к ним. Никто не говорил вслух о самом главном: о Ларисе… об их браке… об их будущем…
Но когда солнце поднялось выше над горизонтом, Ярина вдруг произнесла:
— Сегодня я никуда не поеду…
Богдан лишь кивнул в ответ; Ярослав выдохнул глубоко – то ли облегчённо, то ли с ноткой грусти…
Они допили чай молча; осколки так и остались лежать на столе – часть удалось собрать воедино, часть ещё ждала своего места…
— Пойдём? – Богдан поднялся первым.
Они вышли из квартиры вместе; дверь закрылась тихо за их спинами…
А на кухне осталась стоять фоторамка – треснутая, но всё же целая – освещённая утренним солнечным лучом… Внутри неё были улыбающиеся лица…
Может быть однажды они снова смогут улыбаться так же искренне…
Но только не сегодня…
Сегодня им предстояло отправиться в больницу —
И узнать: успела ли Лариса сказать им всё самое важное…