Главная боль только начиналась.
Такси неслось по ночным улицам, обгоняя редкие машины. Ярина прижимала к груди телефон, на экране которого светилось последнее сообщение от Ярослава: «Не ищите меня». Рядом с ней сидел Богдан, сжав кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— На вокзал едем? — уточнил водитель, взглянув в зеркало заднего вида.
— Да, пожалуйста, быстрее! — Ярина прикусила губу, стараясь сдержать слёзы.
Они выехали на привокзальную площадь. У входа стоял полицейский рядом с Ярославом. Подросток выглядел растерянным, его куртка промокла под дождём.
— Мама… — прошептал он едва слышно, заметив их.
Богдан выскочил первым из машины, но полицейский остановил его строгим взглядом:
— Вы отец? Ваш сын пытался приобрести билет без документов. Хорошо, что кассир оказался внимательным.
Ярина подбежала и крепко обняла сына. Но тот остался неподвижен — словно окаменел.
— Почему ты это сделал? — прошептала она ему в волосы.
— Устал… — отвёл он глаза. — Надоело слушать ваши ссоры. Смотреть, как папа швыряет вещи. Как ты плачешь в ванной…
Богдан застыл на месте. Его лицо исказилось от боли.
— Я… я не хотел…
— Но ты всё равно делал это, — впервые за всё время Ярослав встретился с ним взглядом. — И знаешь что? Мне самому иногда хочется всё разнести к чертям…
Ярина ахнула от этих слов. Богдан отступил назад, будто получил удар в грудь.
— Мы изменимся… — прошептала она и крепче сжала руку сына. — Обещаю тебе это.
Ярослав медленно покачал головой:
— Уже поздно. Билет у меня на руках… К Марии в Днепр.
Полицейский кашлянул:
— Парень, может всё же пройдём в участок для оформления?
— Нет! — резко перебил Богдан. — Мы сами разберёмся… Это наша семья.
Он подошёл к сыну и опустился на колено перед ним:
— Прости меня… Я не осознавал последствий своих поступков…
Ярослав долго смотрел на него молча, а потом неожиданно обнял:
— Я сам не знаю теперь, как быть… Поэтому и решил уехать…
Ярина закрыла лицо руками от нахлынувших чувств. В этот момент зазвонил телефон: номер был незнакомый.
— Алло?
— Это вы… Ярина? — послышался женский голос. — Говорит врач из онкологического центра. Лариса пришла в сознание… Она просит вас всех срочно приехать…
Богдан поднял голову:
— Мама?..
Голос врача дрогнул:
— Она говорит… у неё есть важная правда для вас всех… И она больше не может её держать в себе…
Коридор больницы казался бесконечным лабиринтом тишины и ожидания. Впереди шла Ярина; она даже не замечала липкий звук подошв по линолеуму пола. Позади плёлся Ярослав с руками глубоко засунутыми в карманы куртки. Богдан задержался у окна: отражение в стекле казалось ему чужим человеком.
Из-за угла появилась медсестра:
— Вы родственники Ларисы? Она ждёт вас… Только предупреждаю: состояние критическое…
Палата встретила их стерильной тишиной и запахом лекарств. Лариса лежала под аппаратами жизнеобеспечения; глаза её открылись при их появлении.
— Пришли… — голос был слабым и хриплым. — Боялась… не успеть…
Богдан бросился к кровати и схватил материнскую руку – лёгкую и почти невесомую.
— Мама… мы здесь…
Она едва улыбнулась:
— Тише… Слушай меня внимательно… Сейчас скажу всю правду…
Ярина инстинктивно сделала шаг назад; Ярослав застыл у двери без движения.
Лариса заговорила почти шёпотом:
— Виновата я во всём этом… Именно я уговорила Ирину молчать о болезни… Боялась твоей реакции… Боялась снова увидеть тебя таким же…
Богдан побледнел до синевы:
— Каким таким?
Старушка прикрыла глаза на мгновение:
— Тогда… десять лет назад… Когда ты впервые поднял руку на неё… Не потому что был пьян… А потому что я вмешалась…
Голова Ярины резко дёрнулась вверх; дыхание Ярослава стало прерывистым от напряжения.
Лариса продолжила тихо:
— Тогда я пришла к вам пьяная… Начала скандалить… Ты пытался меня остановить… Алина вступилась за меня – ты сорвался…
Богдан замотал головой:
— Нет! Этого не было!
Но мать покачала головой едва заметно:
— Было… Ты просто вытеснил это из памяти… Как и то утро после – когда я забрала тебя к себе домой и месяц вытаскивала из запоя…
В палате повисло гнетущее молчание; лишь равномерное пиканье аппаратов напоминало о времени вокруг них.
Богдан заговорил медленно, словно пробираясь сквозь густой туман воспоминаний:
— Почему я этого совсем не помню?..
На этот раз ответила Ярина; её голос дрожал от эмоций:
― Потому что тебе было стыдно помнить это… А я думала – ты просто решил забыть навсегда…