Она уже предчувствовала: впереди — только сложнее. И разговоры, и решения, которых не избежать.
В этом году Новый год не стал началом — он обернулся отсчётом.
Ярослав вернулся пятого января. Не в первые дни, когда ещё витает праздничная эйфория, а именно тогда, когда она уже улетучилась, оставив после себя вязкое ощущение тревоги и недосказанности.
Он открыл дверь своим ключом. Осторожно, без звука — словно заранее понимал: громкие звуки здесь неуместны.
— Я дома, — произнёс он в пустой прихожей.
— Слышу тебя, — отозвалась Ирина из комнаты. — Разувайся.
Он прошёл внутрь и аккуратно поставил ботинки на место — так же, как делал раньше, когда ещё верил: порядок что-то значит. Куртку повесил бережно. Подарков с собой не принёс.
— С наступившим праздником, — неловко проговорил он, заглянув в комнату.
— И тебя тоже, — ответила она с дивана. Подниматься не стала. — Как мама?
— Всё нормально, — поспешно сказал он. — С отоплением помог сосед. Временно.
— «Временно» у вас всегда означает «навсегда», — кивнула Ирина. — Проходи. Раз уж пришёл.
Он сел рядом и на мгновение замолчал, будто собирался с мыслями перед тем как начать важный разговор.
— Ира… Нам нужно обсудить всё спокойно. Без криков. По-взрослому.
— Я только за, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Мне тоже надоело кричать. Хочу ясности и честности.
«— Ты изменилась»
— Ты стала другой… раньше ты была мягче, добрее…
— Нет, Ярослав,— спокойно сказала она.— Раньше я просто молчала и терпела.
— Это ведь одно и то же!
— Нет.— Она покачала головой.— Терпеть можно тогда, когда понимаешь зачем это делаешь. А я терпела потому что боялась скандалов и разрыва.
— А теперь?
— Теперь боюсь проснуться через пять лет и осознать: я прожила чужую жизнь вместо своей собственной.
Он отвёл взгляд в сторону.
— Мама говорит… ты её вычеркнула из жизни…
— Я никого не вычеркивала,— устало вздохнула Ирина.— Просто больше не хочу жить по её правилам и ожиданиям.
— Но она ведь пожилой человек…
— Ей шестьдесят пять.— Она усмехнулась.— Когда ей нужно что-то добиться – энергии у неё больше чем у нас обоих вместе взятых.
— Ты несправедлива к ней…
— Может быть… Зато я наконец-то честна перед собой и перед вами обоими.
Он шумно выдохнул воздух сквозь зубы:
— Знаешь что она мне сказала первого января?
— Могу представить…
— Она сказала: «Если выберешь её – потеряешь меня».
Ирина медленно подняла брови:
— Значит ты приехал лишь для того чтобы передать это?
— Нет,— покачал он головой.— Я приехал потому что понял: меня ставят перед выбором сразу с двух сторон – ты и она…
— Я никогда не ставила тебя перед выбором,— жёстко произнесла Ирина.— Я просто обозначила границы того мира где могу жить без боли каждый день…
— А разве это не то же самое?
— Нет.— Она посмотрела прямо на него.— Это условия моего существования теперь…
«Ты всегда ставишь себя на первое место»
С горечью он произнёс:
― Ты всегда думаешь сначала о себе… А как же я? Как же мама?