— Ты вообще осознаёшь, что только что сказала? — Ярослав стоял посреди кухни, не снимая обуви, в куртке и с телефоном в руке. — Ты мне это заявляешь в декабре. Прямо перед праздниками.
— Осознаю, — спокойно произнесла Ирина и сделала глоток уже остывшего чая. — Именно поэтому говорю сейчас, а не позже.
— А позже — это когда? Когда мама окончательно замёрзнет у себя в доме? — его голос стал громче. — Когда она сляжет?
— Ярослав, давай без этих сцен, — Ирина взглянула на него прямо. — Ты ведь только что от неё приехал. Сама ты сказала: жива-здорова, просто жалуется.
— Она не жалуется! Она просит о помощи! Это совершенно разные вещи!
— Нет, — Ирина поставила чашку на стол. — Она хочет, чтобы ты поступил так, как тебе удобно. А ты хочешь сделать по-своему, но при этом за мой счёт.
Ярослав усмехнулся нервно и зло.
— Началось… Опять всё перекручиваешь. Я всего лишь сказал: маме тяжело одной. Зима на дворе, снег кругом, дом старый… Что тут перевирать?
— А я просто ответила: я не готова тащить это на себе. Ни физически, ни морально.
— А кто тогда должен?! — он сделал шаг вперёд. — Только я? Думаешь, я из железа?
— Ты взрослый человек. И это твоя мама, — пожала плечами Ирина. — Я тебя не ограничиваю. Хочешь – езди к ней хоть каждый день. Помогай ей так, как считаешь нужным.
— Ты серьёзно сейчас?! — Ярослав резко рассмеялся с горечью. — Ты сидишь в тёплой квартире – своей же! – а моя мать мёрзнет! И после этого ты мне говоришь: «Ну езжай»?!
— Я говорю: не втягивай меня туда, где мне быть не хочется, — жёстко произнесла Ирина. — Это честная позиция.
Он с раздражением сорвал шапку и бросил её на тумбу у двери.
— Вот почему она тебя и недолюбливает! С самого начала твердит: «Она холодная, Ярослав… Ей всё равно».
— Передай своей маме, — поднялась со стула Ирина, — что я ей ничем не обязана – ни нравиться ей, ни соответствовать её представлениям о правильной жизни.
— Ты себя слышишь?! — почти выкрикнул он. — Это семья! Люди в декабре собираются вместе! Поддерживают друг друга! Готовятся к праздникам!
— Вот именно… нормальные люди так делают… А у нас каждый декабрь одно и то же: твоя мама с её домом и проблемами – и ты при этом делаешь вид будто у нас нет своей жизни вовсе.
«Декабрь пахнет мандаринами… и вечными спорами»
— Ира… — голос Ярослава стал тише; он сел напротив неё за столом. — Давай по-людски поговорим… Новый год скоро… Она одна там… Может хотя бы на праздники перевезём её сюда?
Ирина глубоко вдохнула через нос.
— Повтори ещё раз.
— Ну… временно… На пару месяцев… Пока морозы держатся…
— В мою квартиру? – уточнила она с нажимом.
— В нашу квартиру… – машинально поправился он.
Нет