— Почему ты так долго не открывала? Я на лестнице уже околел, — раздражённо сказал Максим, едва только дверь распахнулась.
Ольга ответила не сразу.
Несколько мгновений она молча разглядывала бывшего мужа, словно пыталась убедиться, что перед ней действительно он. Максим стоял на пороге с магазинным пакетом в руке, куртка на нём была расстёгнута, а на лице застыло то самое выражение, от которого её годами начинало трясти. Будто всё вокруг должно было подстраиваться под его желания.
— Ты чего замерла? — недовольно спросил он и, не дождавшись ни слова, сам шагнул внутрь.
Ольга по привычке отступила в сторону. Максим прошёл мимо так уверенно, будто вернулся с работы в собственную квартиру, а не явился без предупреждения к бывшей жене через месяц после официального развода.
Он разулся, повесил куртку в прихожей на крючок и сразу направился к кухне.
— Смотрю, тапки ещё там же, — хмыкнул он. — А то ты любила всё переставлять с места на место.
Ольга медленно прикрыла входную дверь.
Ключи после суда он вернул. Все до одного. Она сама перебрала связку и убедилась, что ничего не осталось. Поэтому сейчас в голове крутилась только одна мысль: с какой стати он вообще сюда пришёл?
Максим тем временем уже хозяйничал у холодильника.
— О, котлеты есть? Отлично. А что-нибудь к ним приготовлено?
Он произнёс это таким будничным тоном, что Ольга невольно вцепилась пальцами в край столешницы.
Месяц.
Всего один месяц прошёл с того дня, как они развелись.
А он, похоже, до сих пор не осознал, что больше не имеет к этой квартире никакого отношения.
Максим приподнял крышку кастрюли, заглянул внутрь, затем открыл шкаф с посудой, достал тарелку и поставил её на стол.
— Чего стоишь? — бросил он, даже не повернувшись полностью. — Разогрей мне, я голодный до ужаса.
Ольга продолжала смотреть на него молча.
Высокий, уверенный в себе, с прежней манерой распоряжаться без крика и без лишних объяснений. Всё тот же человек, который был убеждён, что ему должны просто потому, что он так решил.
Когда-то эта непоколебимая уверенность казалась ей опорой.
Теперь она видела в ней только бесстыдство.
— Максим, — тихо сказала Ольга. — Ты ничего не перепутал?
Он обернулся и нахмурился.
— Это ты о чём?
— О том самом.
Максим недоумённо фыркнул, отодвинул стул и сел за стол, словно имел на это полное право.
— Оль, только не начинай, ладно? Я весь день носился по делам. Устал как проклятый. Можно мне просто нормально поесть?
Она не сразу смогла подобрать ответ.
Не от растерянности.
Просто происходящее было настолько нелепым, что внутри у неё будто всё заледенело.
— Ты пришёл в мой дом, — медленно произнесла она. — Не позвонил. Не спросил, можно ли зайти. Открыл мой холодильник. А теперь сидишь здесь и ждёшь, чтобы я подала тебе ужин?
— Я не жду, — спокойно возразил Максим, будто уточнял незначительную деталь. — Я просто говорю. Ты же знаешь, я привык питаться по-человечески.
Ольга коротко усмехнулась.
Смешок вышел резким, почти чужим, и она сама это услышала.
Максим откинулся на спинку стула и тем же обыденным голосом, будто речь шла о погоде, произнёс:
— Ну развелись мы, и что теперь? Ужин всё равно приготовь. Я привык нормально есть.
Эти слова будто застыли посреди кухни.
За окном сгущались сумерки, а в тесной тишине квартиры стало особенно ясно, насколько дико прозвучала его фраза.