С улицы донёсся глухой шум проехавшей машины. Где-то этажом выше резко стукнула дверь.
Ольга не спеша захлопнула холодильник.
На губах у неё появилась улыбка — не весёлая, а ледяная, почти опасная.
И тут до неё окончательно дошло: Максим, похоже, вообще не понял, что между ними произошло. Для него развод был не концом, не границей, не точкой, а чем-то вроде затянувшейся размолвки. Будто запись в паспорте исчезла, а все привычные удобства почему-то должны были сохраниться.
— Ты сейчас это всерьёз говоришь? — тихо уточнила она.
— Да что ты сразу заводишься? — Максим скривился, будто она придиралась к пустяку. — Я тебе не посторонний человек.
Ольга почувствовала, как жар поднимается к щекам.
Она подошла к столу, взяла связку ключей и медленно положила её перед ним.
Ту самую связку.
— Узнаёшь?
— Ну узнаю. И?
— Это ключи, которые ты отдал мне после развода. Не забыл?
— Ну отдал.
— Значит, ты прекрасно понимаешь, что больше здесь не живёшь.
Максим шумно выдохнул, как взрослый, вынужденный объяснять очевидное упрямому ребёнку.
— Оль, только не начинай. Мы десять лет вместе прожили. Что теперь, врагами становиться?
— А у тебя между “быть врагами” и “после развода продолжай меня кормить” совсем никаких промежуточных вариантов не существует?
Он нахмурил лоб.
— Ты специально всё перекручиваешь.
— Я?!
Ольга вдруг рассмеялась.
Слишком резко. Слишком громко. На нервах.
А потом оборвала смех так же внезапно.
— Ты заявился ко мне так, будто это по-прежнему твоя квартира!
— Потому что раньше это был и мой дом!
— Раньше, — жёстко сказала она. — Вот именно. Был.
Максим раздражённо провёл ладонью по поверхности стола.
— Господи, зачем сразу кричать? Я всего лишь пришёл нормально поужинать.
— Тогда иди в кафе.
— Ещё деньги на это тратить.
Ольга уставилась на него.
Пару секунд она просто смотрела и моргала, не в силах поверить, что взрослый мужчина действительно произнёс это вслух.
— То есть ты решил сэкономить на мне?
— Да хватит уже устраивать спектакль! Я, между прочим, продукты принёс.
Он мотнул подбородком в сторону пакета.
Ольга подошла, раскрыла его и без единого слова выложила на стол содержимое: батон, самые дешёвые сосиски, пачку майонеза и банку консервов.
Потом медленно подняла на него глаза.
— Это, по-твоему, продукты?
— А что не так?
— Ты правда пришёл с батоном и сосисками и ждёшь полноценный ужин?
— Ну а что? Остальное у тебя же есть.
Ольга на мгновение прикрыла глаза.
Всего на секунду.
Потому что ещё чуть-чуть — и она либо начнёт смеяться в голос, либо швырнёт в него этой самой банкой.
За десять лет семейной жизни Максим так и не усвоил элементарного.
Еда не возникает на плите сама собой.
Полотенца не становятся свежими по волшебству.
Полы не моются без чьих-то рук.
И женщина не превращается в бесплатную прислугу только потому, что когда-то поставила подпись в загсе.
Сначала Ольга пыталась объяснять ему это спокойно. Потом просила. Потом срывалась на крик. Потом просто перестала тратить силы.
Максим принадлежал к тем мужчинам, которые искренне уверены: если жена пришла домой раньше, значит, она обязана всё успеть.
Он не благодарил.
Не замечал, сколько дел она тащит на себе каждый день.
Зато сразу замечал, если к его приходу на столе не стоял приготовленный ужин.