В последние недели я покупала ему что-нибудь в дорогу, оставляла на плите поздний ужин, не ложилась, пока он не возвращался с развозки. Я правда была уверена, что между нами всё ещё есть разговор, что мы не разошлись по разным углам окончательно.
А он теперь стоял напротив и, выходит, ждал, что я молча соглашусь отработать всю ночь, лишь бы он быстрее съехал из нашего дома.
— Артём, — произнесла я как можно ровнее, — я помогу сделать три пирога. Всё остальное отменяй.
Он резко поднялся, будто его ударили.
— То есть как? Ты сказала — и все должны подстроиться?
— А ты, когда за меня решал, у меня спрашивал?
Артём вышел в прихожую. Через секунду до кухни донёсся глухой хлопок — он ударил ладонью по стене. Андрей двинулся следом, но сын уже вернулся обратно. Вытащил из кармана брошенной куртки телефон и сел возле окна.
Лариса Павловна придвинулась ко мне ближе и прошептала:
— Довела парня. Он и так сейчас весь на нервах, ему поддержка нужна.
— Я тоже, между прочим, с порога на нервах, — ответила я. — Только мне вы сразу объяснили, что я сама во всём виновата.
— Я не это имела в виду…
— Именно это.
Андрей снова подошёл к столу.
— Артём, сколько аванса у тебя на руках осталось?
Сын назвал сумму. После всех закупок денег не хватало, чтобы вернуть предоплату каждому, чей заказ теперь приходилось снимать. Недостающее он собирался забрать из тех денег, которые откладывал на комнату.
— Мы можем немного добавить, — сказал Андрей, глядя уже на меня. — Продукты-то всё равно у нас останутся.
Мы начали разбирать, что действительно сможем использовать сами. Часть картошки и муки согласилась забрать Лариса Павловна. Овощи, яблоки и яйца поделили между собой. За эти продукты мы расплатились с Артёмом. Лишние коробки он решил не возвращать: упаковка пригодится на первые три заказа и, возможно, на будущие, если мы всё-таки продолжим печь.
Остальное сын должен был покрыть из своих накоплений.
— Значит, комнату я теперь не сниму, — тихо сказал он.
Андрей уже набрал воздуха, и я испугалась, что сейчас прозвучит что-нибудь вроде: «Ну и отлично». Я посмотрела на мужа так, что он закрыл рот и промолчал.
— Снимешь, — сказала я сыну. — Просто чуть позже.
Артём ничего не ответил.
Андрей увёл меня к окну и заговорил вполголоса:
— Юль, у нас же есть отложенные деньги. Дадим ему на залог, пусть спокойно переезжает. И вообще глупо всё бросать: спрос есть, мы сами видим.
— Ты сейчас о каких новых заказах говоришь? — спросила я.
— Да я просто рассуждаю!
Но Артём всё услышал. Он поднялся со стула.
— Не надо мне ничего давать. А потом я вам чем обязан буду? Каждую субботу приезжать сюда отрабатывать?
— Родители помочь хотят, а ты сразу подвох ищешь! — вспыхнул Андрей.
— Пап, ты сам только что сказал про следующие заказы.
Андрей посмотрел на меня, явно ожидая, что я встану на его сторону. А мне до боли хотелось просто добавить сыну недостающую сумму. Чтобы он уехал без этого тяжёлого осадка, чтобы мы нормально его проводили, купили ему что-нибудь в новую комнату. Но я уже слишком ясно представила, как Андрей в пятницу звонит ему и говорит: «Приезжай завтра пораньше, мать одна не справится».
— Деньгами мы можем помочь отдельно, — сказала я. — Без пирогов и обязательств. Если Артём сам попросит.
Сын отрицательно качнул головой и снова принялся считать, сколько придётся взять из отложенного. Андрей ушёл в ванную и включил воду.
Звонить заказчикам Артём начал сам. Первый разговор провёл в прихожей, потом вернулся на кухню. Ни меня, ни отца он не просил отвечать вместо него. Несколько раз извинялся. Объяснял, что переоценил свои силы и взял больше, чем успевает выполнить.
Один покупатель ругался так громко, что его было слышно даже через стол. Андрей потянулся к телефону, но сын отвернулся и договорил сам.
Во время следующего звонка Артём предложил перенести заказ на вечер. Я сразу покачала головой. Он вышел в коридор, продолжая говорить, а я пошла за ним и остановилась у дверного проёма.
— Вечером я тоже печь не буду.
Он прикрыл микрофон ладонью.
— Я только спросил! Мне же надо как-то выкручиваться!
— Тём, ты снова расплачиваешься моим временем. Сначала спроси у меня.
Из кухни выглянул Андрей. Артём отвернулся к стене.
— Простите, — сказал он в телефон. — Вечером тоже не получится. Да, я понимаю. Сейчас верну деньги.
Я вернулась на кухню. Когда сын вошёл следом, я уже протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но он уклонился и прошёл мимо. Рука так и зависла в воздухе, потом я опустила её.
Лариса Павловна тоже стала обзванивать своих знакомых. Сначала она говорила: «У нас не выходит». Я попросила не прикрываться мной.
— А на кого мне тогда ссылаться? — недовольно спросила она.
— Вы принимали заказы. Вы и объясняйте.
Она сильнее прижала телефон к уху.
— Зина, я поспешила. Пообещала, не уточнив. Да, Артём деньги вернёт. Нет, Юлия сегодня после работы, она на такую партию не соглашалась.
Больше я в разговоры не вмешивалась.
Зато после каждого звонка Лариса Павловна поворачивалась ко мне с новым упрёком.
— Эта женщина завтра к детям собиралась. И что ей теперь покупать?
— Не знаю.
— Вот именно, не знаешь. А мне потом им в глаза смотреть.
— Вы шестерым людям пообещали. Меня шесть раз можно было спросить?
Она положила телефон на стол.
— Ты бы всё равно начала отговаривать.
Я дождалась, пока свекровь поднимет на меня глаза.
— То есть вы заранее понимали, что я не соглашусь?
Лариса Павловна отвела взгляд к Андрею. Он стоял возле мойки и вытирал руки полотенцем.
— Мам, звони дальше, — сказал он устало. — Уже всё решили.
— Не командуй мной! Я вашей семье помочь хотела!
Андрей не стал отвечать. Лариса Павловна посидела ещё немного, уставившись в пол, потом набрала следующий номер. Теперь для каждого разговора она уходила в прихожую. Артёма больше с собой не звала.
Когда со звонками наконец закончили, было почти девять. На кухне всё ещё громоздились пакеты и коробки. Андрей спросил, с чего начинать. Я показала, что нужно убрать в холодильник, а что оставить на утро.
— Капусту сейчас нашинковать? — предложил он.
— Да, — ответила я. — Только на один пирог.