Валерия молча развернулась и ушла в маленькую комнату. С верхней полки шкафа она стянула дорожный чемодан, потом вытащила из-за коробок две мягкие спортивные сумки. Собираться оказалось недолго: своих вещей в этой квартире у неё было не так уж много. Зимние куртки, сапоги и кухонный комбайн можно было вывезти позже. Сейчас главное — документы, ноутбук, косметичка, бельё и несколько комплектов одежды на ближайшие дни.
Минут через пять в дверях появился Юрий.
— Лер, ну ты чего сразу? — начал он примирительным тоном. — Мама сорвалась, сама знаешь, какая она. Да, я оплатил ей путёвку. Она с января мне покоя не давала: то колени ломит, то Тамара собирается, то пенсии ни на что не хватает. Если бы я прямо сказал, что отдаю ей двадцать две тысячи гривен на море, ты бы устроила скандал. Вот и пришлось про ремонт коробки соврать… Но это же не причина разводиться!
— А мы разве ещё не разводимся? — Валерия аккуратно уложила в чемодан стопку блузок. — По-моему, решение уже принято. Ты остаёшься с мамой в трёхкомнатной квартире, возишь её по курортам, покупаешь мясо на рынке. А я больше не мешаю вашему спокойствию после одиннадцати вечера.
— Куда ты сейчас, на ночь глядя, с вещами? — Юрий ухватился за ручку сумки. — Останься хотя бы до утра. Выспимся, остынем и нормально поговорим.
— Я достаточно спокойна. Отпусти сумку. На вокзале ночевать не собираюсь: в трёх остановках отсюда есть мини-отель возле автовокзала. Тысяча двести гривен за сутки, отдельная комната с душем. И, что особенно приятно, никто не будет долбить в дверь.
Она защёлкнула молнию на чемодане, выдвинула телескопическую ручку и открыла приложение такси.
— Ключи оставляю на комоде, — сказала Валерия и положила связку с синим брелоком от домофона на деревянную поверхность. — Завтра около часа дня приедут двое ребят из нашей доставки. Заберут четыре коробки: зимние вещи, утюг и комбайн. Всё подписано, стоит в углу у шкафа. Если тебя не окажется дома, предупреди маму, чтобы открыла. И пусть не вызывает полицию из-за своей старой мясорубки.
— Валерия, ты уже перегибаешь! — крикнул Юрий ей вслед, когда она выкатила чемодан в коридор. — Из-за какой-то путёвки семью рушишь! Один раз схитрил, чтобы всем было спокойнее!
Из кухни вышла Лариса Павловна. Она сложила руки на груди и посмотрела на невестку с таким видом, будто та выносила из квартиры фамильные драгоценности.
— Пусть идёт, Юрочка. Побегает недельку по гостиницам за тысячу двести в сутки, посчитает деньги и сама назад приползёт. Только уже тихая будет, без своих правил.
— Непременно, Лариса Павловна, — Валерия перекинула сумку через плечо. — Как только вы из Затоки вернётесь, сразу и приползу. Только двадцать пятого не забудьте оплатить свет и интернет. Автоплатёж со своей карты я только что отключила. Всего доброго.
В начале июня Валерия стояла посреди светлой однокомнатной квартиры в новом кирпичном доме, всего в двух остановках от офиса. В воздухе смешивались запахи свежей грунтовки, новых обоев и ламината. Дом сдали совсем недавно, в прошлом квартале. Добрачных накоплений хватило на крупный первый взнос, а ипотеку ей одобрили за два дня. Ежемесячный платёж получался четырнадцать тысяч гривен — дороже аренды такой же однушки, зато теперь она платила не чужому хозяину, а за собственное жильё.
Развели их в РАГСе через месяц, без суда и лишней волокиты. Сначала Юрий звонил с упрёками, потом сменил тон на уговоры, но заявление о расторжении брака всё-таки подписал. Детей у них не было, делить почти нечего: свой рабочий фургон Юрий купил ещё до свадьбы, а из-за кастрюль и полотенец никто судиться не собирался. Договор на квартиру Валерия оформила спустя три дня после получения свидетельства о разводе — ровно так, как ей советовал Дмитрий Сергеевич.
Грузчики из транспортного отдела её фирмы, по старой дружбе, занесли холодильник и диван. Следом в квартиру вошла Нина Юрьевна, прижимая к себе коробку, в которой звонко перекатывался набор керамических кастрюль.
— Вот это уже жильё! — одобрительно прогудела она, осматривая кухню с выходом на застеклённую лоджию. — Тут и диванчик можно поставить, и гостей принимать. Не то что в той панельке, где вечно боками об углы цепляешься. А холодильник-то какой взяла — почти под потолок! Теперь хоть все полки своим творожным сыром заставляй.
— И дверцу тоже, — рассмеялась Валерия, доставая из коробки чайник.
В кармане джинсов завибрировал телефон. На экране высветилось имя Юрия. Валерия включила громкую связь и, не прекращая дела, принялась протирать полки нового холодильника.
— Лер, привет, — голос у него был усталый и какой-то севший. — Ты всё ещё у той женщины комнату снимаешь, возле рынка?
— Нет, уже съехала. Что тебе нужно? Документы мы вроде все забрали.
— Поговорить хотел. Нормально, по-человечески. Мать позавчера с моря вернулась. Знаешь… ты во многом была права. С ней тяжело. Только порог переступила — сразу претензии: за свет и воду две тысячи четыреста гривен набежало, интернет отключили за неуплату, в холодильнике пусто, а я даже курицу к её приезду не пожарил. Теперь заявила, что я должен давать ей шесть тысяч в месяц на продукты и коммуналку, раз она мне готовит.
Нина Юрьевна беззвучно прыснула и прикрыла рот ладонью.
— Надо же, — спокойно произнесла Валерия. — А раньше, видимо, продукты сами в холодильник запрыгивали, и квитанции сами оплачивались.
— Ладно, не начинай, — тяжело вздохнул Юрий. — Короче. У приятеля в Гостомеле осталась однушка от бабушки. Он сдаёт за семь тысяч двести гривен, без залога, коммуналка отдельно. Давай забудем всё это и переедем туда? Будем жить отдельно, как ты и хотела. Мать туда точно не поедет. Скинемся по четыре тысячи — и нормально заживём.
— Спасибо, Юрий. Но из Гостомеля мне неудобно добираться на работу. И съёмное жильё мне больше не требуется. Я купила квартиру. Сегодня как раз мебель привезли.
На другом конце повисла тишина. Только где-то рядом с Юрием глухо шумели машины.
— В смысле — купила? — наконец выдавил он. — На какие деньги? У тебя же после продажи бабушкиной комнаты было около двухсот восьмидесяти тысяч гривен, а однушки сейчас от миллиона восьмисот!
— Было немного больше. Остальное — ипотека. Зарплата у меня официальная, банк всё одобрил. Квартира полностью моя, по выписке. Захочу — в полночь пойду в душ. Захочу — поставлю мешок с кормом прямо посреди коридора.
— Подожди. То есть ты от мужа деньги прятала?! — голос Юрия резко стал громче. — Я крутился как белка в колесе, а у тебя, оказывается, такие суммы лежали? Да мы бы на них…
— Мы бы оплатили твоей маме ещё десяток путёвок и поменяли тебе фургон, — ровно закончила Валерия. — Больше мне не звони, Юрий. Передавай привет Ларисе Павловне.
Она сбросила вызов, заблокировала номер и повернулась к Нине Юрьевне:
— Какую пиццу заказываем? С грибами и ветчиной или «четыре сыра»?
— Бери обе, — распорядилась Нина Юрьевна. — И кастрюли мои распакуй. Я их не через весь город тащила, чтобы они тут в коробке пылились.