Валентина Сергеевна, сообразив, что невестка не собирается уступать ни на шаг, решила идти напролом.
— Это, между прочим, труд! — резко повысила она голос. — В нормальной зоогостинице с вас брали бы минимум по четыреста гривен за сутки! И отдельно пришлось бы оплачивать зоотакси: туда отвези, обратно привези! А я, можно сказать, по-семейному посчитала, со скидкой. И моральные страдания вы тоже в расчет берите. Ваш этот зверь всю субботу выглядывал на меня из-за угла так, словно прикидывал, в какой момент вцепиться мне в шею. Я из-за него глаз не сомкнула! Я не подписывалась быть прислугой у этого мехового чудовища. Раз уж воспользовались моим временем — будьте добры возместить!
Даниил, наконец осознавший, что ситуация стремительно летит в пропасть, попытался вклиниться между матерью и женой.
— Мам, ты себя вообще слышишь? — он нервно снял шапку и сжал ее в руках. — При чем тут зоогостиницы? Ты у нас уже месяц живешь. Мы покупаем продукты, оплачиваем квартиру, ты ни за что не платишь…
— Я живу у собственного сына! — гаркнула Валентина Сергеевна, мгновенно сменив деловой тон на обиженно-драматический. — Я тебя родила, ночами над тобой сидела! А кот — это ее каприз! — она ткнула сухим пальцем в сторону Киры. — Не надо смешивать теплое с мягким. Семья — это одно, а работа — другое. Труд должен оплачиваться!
Кира аккуратно сложила листок из тетради, подняла глаза на свекровь и совершенно ровным голосом сказала:
— Знаете, Валентина Сергеевна, вы ведь правы.
Свекровь на мгновение сбилась. Губы у нее приоткрылись от неожиданности.
— Права? — подозрительно переспросила она.
— Абсолютно, — спокойно подтвердила Кира. — Любая работа должна быть оплачена. Бесплатного обслуживания быть не обязано, особенно если человеку это причиняет неудобства. Я вас услышала. Деньги будут.
На лице Валентины Сергеевны расплылась торжествующая усмешка. Она метнула в сторону сына победный взгляд, который без слов говорил: «Ну вот, видишь? С этой девицей просто надо уметь разговаривать». После этого она величественно развернулась и уплыла на кухню досматривать свой сериал.
Даниил уставился на жену с таким видом, будто она только что подписала капитуляцию. Но Кира лишь приложила палец к губам, молча попросив его не вмешиваться.
В понедельник утром Кира, как обычно, уехала на работу. А в обеденный перерыв открыла ноутбук и составила подробную таблицу с расчетами.
Весь понедельничный вечер Валентина Сергеевна провела в превосходном расположении духа. Она заварила себе ароматный чай, устроилась поудобнее и время от времени поглядывала на телефон, ожидая уведомление о поступлении двух тысяч гривен.
Кира вернулась домой около восьми. Не переодеваясь, прошла на кухню, села напротив свекрови и положила перед ней распечатанный лист.
Валентина Сергеевна подтянула бумагу к себе двумя пальцами, словно это было что-то неприятное.
— Это еще что? — с брезгливым недоумением спросила она. — Чек о переводе? У тебя банковское приложение сломалось?
— Нет, мама, — голос Киры звучал мягко, даже слишком мягко. — Это встречный счет. Вы вчера очень четко объяснили: любой труд должен оплачиваться, а бесплатного обслуживания не существует. Я с вами согласилась. Поэтому все посчитала. Перед вами стоимость вашего проживания в нашей квартире за последний месяц.
— Какой еще счет?! — взвизгнула Валентина Сергеевна. — Я мать Даниила! Я приехала в гости!
— Для Даниила вы мать, — спокойно возразила Кира, доставая из сумки ручку и придвигая таблицу ближе к свекрови. — А для меня, если пользоваться вашей вчерашней логикой, вы постоялица. Семейные чувства отдельно, расчеты отдельно. Давайте разберем по пунктам, чтобы не было никаких недомолвок.
Она коснулась кончиком ручки первой строки.
— Пункт первый. Питание. Я подняла историю оплат в банковском приложении за месяц и сложила все чеки из супермаркетов за продукты, которые покупались домой. Туда вошли и ваша любимая телятина, и фермерский творог, и семга на пару. Общую сумму я честно разделила на троих. Ваша часть за тридцать дней составила восемь тысяч восемьсот гривен. Согласитесь, это куда дешевле, чем ежедневно питаться в ресторане.
Валентина Сергеевна несколько секунд только хватала ртом воздух, не находя слов.
— Да как у тебя язык повернулся едой меня попрекать?! — наконец выдохнула она и картинно прижала ладонь к груди.
— Никаких упреков, — спокойно начала Кира.