«Что значит «поживёт»? Почему я узнаю об этом последней» — Юлия в коридоре прижалась к стене и упрекает Антона за самовольное вселение его сестры

Подло и несправедливо терпеть чужой произвол.

Из-за закрытой двери спальни до Юлии донёсся оживлённый голос Антона. Он явно говорил по телефону на громкой связи.

— Да брось ты переживать, Валерия. Места у нас хватает.

Юлия замерла возле вешалки и сама не заметила, как стала вслушиваться.

— А твоя скандалить не начнёт? — из динамика раздался недовольный, тягучий голос его сестры. — Она и так каждый раз на меня смотрит, будто я к ней с протянутой рукой пришла.

— Поворчит и перестанет.

Антон коротко рассмеялся.

— Куда она денется? Я ей уже объяснил, кто в доме главный.

— Слушай, Антон, — Валерия тут же заговорила более деловым тоном. — Предупреди её, чтобы к моему шампуню не лезла. Я взяла профессиональный, дорогой. А то знаю я эти женские штучки.

— Предупрежу, не волнуйся. Ты только приезжай. Комнату Веры я тебе уже освободил, постельное свежее кинул.

— Отлично. И ещё скажи своей, пусть нормальный ужин приготовит. После этой тряски в поезде я вообще никакая буду.

— Приготовит. Ладно, до вечера.

Разговор оборвался.

Юлия почти бесшумно прошла на кухню и опустилась на табурет. «Куда она денется». «Кто в доме главный». «Пусть ужин приготовит».

Эти фразы оседали в сознании тяжёлыми, ровными плитами. Обиды уже не было. Вообще никакой. Только ясное, холодное понимание: этот спектакль пора заканчивать.

Примерно через час Антон появился на кухне. На нём была свежая рубашка, волосы уложены аккуратнее обычного. Видно было, что он собрался ехать на вокзал.

— О, ты уже дома.

Он слегка приподнял брови.

— А чего в темноте сидишь? Давай, пошевеливайся. Ужин разогрей. Я скоро за Валерией поеду.

— Не нужно за ней ехать.

Юлия даже не сдвинулась с места.

— Это ещё почему не нужно?

Антон остановился возле мойки.

— Она через два часа приезжает. Я обещал встретить и помочь с сумками.

— Помощь ей понадобится не только с сумками. Ей придётся решать вопрос с жильём.

— Юля, только не начинай.

Он раздражённо поморщился.

— Я уже всё приготовил. Даже полотенце чистое положил.

— Я его убрала.

— Что ты сделала?

Антон упёр ладони в бока.

— Убрала бельё. И комнату Веры закрыла на ключ.

— Ты вообще с ума сошла?

Он двумя широкими шагами оказался почти рядом с ней.

— Давай ключ.

— Нет.

— Юлия, не выводи меня. Мне скоро выезжать. Валерия там одна с баулами будет стоять.

— Пусть едет в хостел. Я вчера вечером отправила ей сообщение с адресами. Там недорого, как раз по её возможностям.

— Какой ещё хостел? Она ко мне едет!

— Именно. К тебе. А эта квартира — моя.

Юлия спокойно подняла на него взгляд.

— И твою сестру я здесь видеть не хочу. Ни сегодня, ни завтра, ни через год. Особенно после того, что услышала про подводную лодку и про главного мужчину в доме.

Антон шумно втянул воздух. По лицу у него пошли красные пятна.

— А, значит, подслушивать мы теперь умеем?

Он зло стиснул зубы, выговаривая каждое слово.

— Значит, когда деньги в дом приносить — мы семья. Когда что-то чинить, таскать, решать и помогать — тоже сразу семья.