— Вера с Виктором — это уже ваши гости, мама. Вы их звали, не мы. Я, конечно, человек радушный: могу съездить в магазин на своей машине, потратить бензин, всё выбрать, привезти и даже пакеты из багажника донести.
Он чуть помолчал и выразительно развёл руками.
— Только бюджет у меня не бесконечный. Все свободные деньги ушли на материалы для веранды. На карточке сейчас восемьдесят гривен.
Андрей деловито заглянул в блокнот, будто там уже была составлена подробная смета семейного торжества.
— Если считать на пятерых гостей, плюс мы, то мяса надо минимум килограмма четыре. Ещё вино, овощи, закуски, фрукты детям… В общем, с вас десять тысяч гривен, мама. Переводом удобнее или наличными?
На веранде повисла такая тишина, что вдруг стало слышно, как под самой крышей лениво гудит шмель.
Галина Сергеевна сначала даже не нашлась, что ответить. Потом покраснела, закашлялась от возмущения и всплеснула руками.
— Какие ещё десять тысяч?! Андрей, ты вообще в своём уме?! С родной матери деньги требовать, чтобы накормить твою же тётку в твоём же доме? Ты мужчина, ты хозяин — ты и накрывай стол! У тебя жена, между прочим, в приличной фирме работает, зарплату получает. Вот пусть она и даёт!
Ну вот. Дождались. Истина вышла наружу во всей красе.
Я аккуратно поставила лейку у клумбы и поднялась на веранду. Барсик, уловив приближение интересного зрелища, юркнул следом и сел рядом с моими ногами, обмотав хвостом лапы.
— Галина Сергеевна, — произнесла я спокойно, даже ласково, хотя в голосе уже звякал лёд. — Мы же вчера с вами всё обсудили. Дача принадлежит Андрею. Имущество его. Я здесь, как выяснилось, всего лишь скромная жена без особых прав. Мои заработки к приёму ваших родственников отношения не имеют. Я свои деньги трачу на свои нужды. А обычай накрывать богатый стол за чужой счёт, похоже, в нашей семье с сегодняшнего дня отменяется.
— Да вы… да вы просто издеваетесь! — взвизгнула Ольга, появляясь в дверях дома.
После умывания колодезной водой её волосы торчали во все стороны, и вид у неё был такой, будто она проиграла бой с мокрой мочалкой.
— Мама, они над нами издеваются! Наталья нарочно воду перекрыла! И продукты спрятала! Это всё она придумала, я точно знаю! Она Андрея против нас настраивает!
Я прижала ладони к груди и округлила глаза.
— Я? Перекрыла воду? Ольга, ну имей совесть. Я даже приблизительно не представляю, где у вас этот насос стоит. Я же девочка, вы помните? Максимум, что я умею, — цветочки посадить. Андрей сказал: автоматика сгорела. Значит, сгорела.
— Вы обязаны нас кормить! — не унималась золовка, срываясь на тонкий неприятный визг. — Мы родственники! Мы приехали отдыхать!
И тут Кирилл, который до этого тихо страдал от отсутствия интернета, неожиданно подал голос. Роутер я, к слову, предусмотрительно унесла к себе наверх ещё утром, объяснив, что это мой рабочий инструмент.
— Мам, баб Галь, поехали домой, а? Тут вообще тоска. Есть нечего, вайфая нет, и этот кот на меня так пялится, будто сейчас нападёт. Я лучше дома в приставку поиграю.
— Молчи, бестолковый! — шикнула на него Галина Сергеевна. — Никуда мы не поедем! Завтра Вера приедет! Как я ей в глаза смотреть буду? Я ей обещала отдых по высшему разряду!
— Тогда, мама, придётся открыть кошелёк, — ровно подвёл итог Андрей, захлопывая блокнот. — Или звоните тёте Вере и отменяйте приезд. Скажите, что хозяин внезапно заболел.
Галина Сергеевна заметалась по веранде, словно лиса, которую заперли в курятнике, а куры вдруг оказались вооружены и крайне недовольны жизнью. Она то нервно теребила ворот своей кофты, шумно дыша, то пыталась давить на совесть Андрея, то бросала в мою сторону такие взгляды, что от них, казалось, могла загореться занавеска.
Но мы с мужем были непробиваемы. Сидели в креслах, пили чай из термоса — кипяток я тоже приносила сверху — и с невозмутимостью сытых зрителей наблюдали, как на наших глазах рушится легенда о бесплатном семейном рае.
В конце концов страх опозориться победил жадность. Отменить приезд Веры Галина Сергеевна не могла: это означало бы признать, что все её рассказы про «богатую усадьбу сына» были обыкновенным пшиком.
Сжав губы в тонкую белую линию, она достала из сумки кошелёк и отсчитала Андрею шесть тысяч гривен.
— На мясо и вино хватит, — процедила она зло. — А овощи с грядки возьмёте.
— Овощи на грядках сажала Наталья, — деловито заметил Андрей, убирая деньги в карман. — Они не продаются. Так что куплю на рынке помидоры. Какие получится.
Суббота началась с шумного и эффектного прибытия. Джип дяди Виктора въехал на нашу улицу с таким рёвом, будто это был не Nissan X-Trail, а бронемашина, прорывающая оборону. Из салона один за другим выбрались тётя Вера в леопардовых лосинах, сам дядя Виктор с красным, уже слегка помятым лицом, и двое их внуков. Мальчишки тут же понеслись по моему газону, вопя так, словно индейцы вышли на тропу войны.
Галина Сергеевна выскочила навстречу, широко раскинув руки и мгновенно изобразив радушную хозяйку большого семейного гнезда.
— Верочка! Витенька! Проходите, дорогие мои!
— Ого, какие хоромы! — басом протянул дядя Виктор, оглядываясь по сторонам. — Андрей, ну ты даёшь, отстроился! А банька где? Мы с дороги попариться хотели.
Андрей вышел на крыльцо в футболке, испачканной краской, и виновато развёл руками.
— Дядь Вить, баня пока не работает. Я трубу снял, почистить собирался, но не успел.
— Да что ж такое, — расстроился родственник. — А мы пива с собой взяли… Ладно, тогда мангал разжигай. Где мясо?
— Мясо мама купила, лежит в холодильнике. Мангал за домом. Угли… — Андрей сделал паузу и хлопнул себя по лбу. — Ой, угли я забыл взять. Но дрова там есть, берёзовые. Топор в сарае. Рубите, дядь Вить. Хозяйство, сами понимаете, дело мужское, серьёзное.
Наблюдать за тем, как полный, быстро задыхающийся дядя Виктор пытается расколоть поленья тупым топором, было почти как смотреть документальный фильм о выживании неподготовленного человека в дикой природе. Хороший финский топор я заранее спрятала под кровать. На всякий случай. И, как оказалось, не зря.
Пока мужчины изображали добытчиков огня, тётя Вера решительно захватила кухню.
— Галя, а где у вас нормальные ножи? — доносилось из дома. — Эти вообще не режут! А разделочные доски где? И почему в холодильнике одна курица и какой-то подозрительный кусок свинины? Ты же мне про баранину рассказывала!
Галина Сергеевна, раскрасневшаяся и взмокшая, носилась между кухней и двором. Шести тысяч гривен, которые она накануне вручила Андрею, хватило ровно на то, что удалось купить в придорожном супермаркете без скидок и без чудес: пару килограммов жёсткого свиного окорока, несколько лотков куриных крылышек, дешёвые помидоры без вкуса и пару бутылок самого простого вина.
— Наталья! — свекровь вылетела на крыльцо, где я мирно сидела в плетёном кресле и листала журнал. — Ты чего расселась? Иди помоги Вере! Там на восемь человек готовить надо!
Я подняла на неё глаза, полные совершенно искреннего недоумения.
— Галина Сергеевна, вы меня пугаете. У вас память шалит? Я ведь здесь гостья. Не могу же я хозяйничать на кухне вашего сына. Тем более там уже тётя Вера. Две хозяйки у одной плиты — это гарантированный конфликт. Я лучше посижу здесь и никому мешать не буду.
— Ты издеваешься надо мной, — прошипела она, наклоняясь ко мне почти вплотную. — Ты специально всё это устроила! Хочешь опозорить меня перед сестрой?
— Я? — удивилась я. — А чем именно я вас позорю? Вы сказали, что дача сына. Я не спорила. Вы сказали, что вы тут не чужие и приехали к нему. Я не возражала. Ваш сын съездил в магазин на ваши деньги и купил то, на что этих денег хватило. Сейчас дядя Виктор рубит его дрова. Всё прекрасно. Настоящая патриархальная идиллия, о которой вы так мечтали: мужчины добывают огонь, женщины режут салаты. Я-то каким боком?
Самое занимательное началось примерно через два часа.