Она не стала стучать, требовать объяснений и затевать ночью бесполезную ссору через закрытую дверь. Елена просто вернулась на кухню, убрала со стола так и не тронутые пирожки, переложила их в контейнер, вымыла чашки и тарелки, а потом тщательно вытерла клеёнку до сухого блеска. За три десятилетия работы главным бухгалтером в серьёзной организации она давно усвоила простую вещь: громкие фразы ничего не доказывают, истерика только затуманивает голову, зато документы, реестры и официальные базы почти никогда не обманывают.
Спать она не пошла. Валерьянку тоже доставать не стала. Вместо этого Елена включила рабочий ноутбук, который стоял на маленьком столике в углу спальни. В прихожей, на полке для обуви, всё ещё лежала забытая Натальей квитанция на получение посылки, оформленной на Кирилла. На прошлой неделе дочь сама забирала для него какие-то дорогие брендовые вещи из пункта выдачи. В бланке были указаны все нужные данные: фамилия, имя, отчество и дата рождения.
Елена открыла украинские государственные реестры — Единый реестр должников и систему исполнительных производств Минюста. Аккуратно перенесла данные Кирилла, которому было двадцать восемь лет, в поисковую строку и нажала кнопку.
Через несколько секунд экран выдал результат, от которого у любого здравомыслящего человека холодок прошёл бы по спине. Перед ней появился длинный перечень открытых исполнительных производств, и список этот, казалось, не собирался заканчиваться.
В первой строке значилась задолженность по банковскому кредиту — свыше трёхсот двадцати тысяч гривен. Следом шёл судебный приказ по займам в микрофинансовых компаниях — ещё девяносто шесть тысяч гривен. Ниже висело взыскание за неоплаченную аренду нежилого помещения на сумму около шестидесяти тысяч гривен. А завершал эту печальную финансовую картину долг по алиментам на несовершеннолетнего ребёнка в соседней области — сто восемьдесят четыре тысячи гривен, с отдельной отметкой о розыске имущества должника.
Елена тихо усмехнулась и откинулась на спинку стула. Вот тебе и инвестор. Вот тебе и создатель закрытых бизнес-клубов, знаток элитного строительства и человек с «серьёзными связями». На деле перед ней был самый обыкновенный брачный авантюрист, которого со всех сторон прижали банки, кредиторы и исполнительная служба. Ему срочно требовались живые деньги, чтобы хотя бы частично заткнуть самые опасные дыры и не довести историю с алиментами до уголовных последствий. А доверчивая девочка с приватизированной однокомнатной квартирой в Киевской области подходила ему почти идеально.
Но Елена на этом не остановилась. Раз уж начала, нужно было проверить всё до конца. Она зашла в реестр судебных решений, затем открыла базу хозяйственных дел и сведения по предпринимательской деятельности. И там тоже нашлось немало любопытного. Частное предпринимательство Кирилла было прекращено налоговой службой ещё полтора года назад из-за недостоверных данных. А в районном суде уже лежал свежий иск от лизинговой компании: та требовала изъять тот самый подержанный кроссовер, на котором этот холёный кавалер так эффектно катал Наталью по вечернему городу.
Елена подключила домашний принтер. В ночной тишине раздалось ровное деловитое стрекотание. Один за другим в лоток начали выпадать белые листы с гербами государственных учреждений, номерами судебных решений, выписками из реестров и отметками исполнительной службы. Она дождалась, пока распечатается всё, что могло пригодиться, ровно сложила бумаги в плотную картонную папку с завязками, убрала её в сумку и только после этого выключила свет.
Теперь можно было лечь. Утро, как она прекрасно понимала, должно было расставить всё по местам — не криками, не обвинениями, а фактами.
За завтраком Наталья появилась с распухшими от слёз глазами. На мать она почти не смотрела. От чая отказалась нарочито резко, молча накинула куртку, натянула сапоги и уже в дверях, собираясь уходить в салон красоты, бросила:
— Вечером Кирилл приедет с риелтором. Мы подпишем предварительное соглашение о задатке за бабушкину квартиру. Мне двадцать три года, я совершеннолетняя и имею право распоряжаться своим наследством сама. Нравится тебе это или нет.
Елена спокойно налила себе свежий кофе и только потом ответила:
— Разумеется, имеешь. Только любые бумаги вы будете подписывать здесь, на этой кухне, и при мне. В противном случае я сегодня же подам иск в суд о пересмотре твоего единоличного права на наследство по вновь открывшимся обстоятельствам. Чеки за ремонт, квитанции по коммунальным долгам бабушки за последние десять лет и все подтверждения расходов лежат у меня в сейфе. Будем судиться год-два, пока ты наконец не начнёшь думать головой.
Наталья даже воздухом подавилась от возмущения, но спорить не стала. Она слишком хорошо знала материнский характер: если Елена произносила такие вещи, значит, уже всё обдумала и отступать не собиралась.
— Хорошо, — зло выдохнула дочь. — В семь вечера мы будем здесь.
И, не попрощавшись, выскочила на лестничную площадку.
К назначенному времени Елена приготовила чай. Никаких ужинов, салатов и пирогов она делать не стала. Поставила на стол чистые кружки, сахарницу и небольшую вазочку с сушками. В семь вечера ровно раздался звонок.
На пороге снова стоял Кирилл. Только теперь он явился не один. Рядом с ним переминалась полноватая женщина средних лет с ярким макияжем, в песцовой жилетке и с тяжёлой папкой под мышкой. Кирилл представил её как ведущего специалиста крупного агентства недвижимости — Алёну Павловну. Позади них, опустив взгляд, вошла Наталья, всё ещё старательно изображавшая независимость.
— Добрый вечер, если в этом доме он вообще может быть добрым, — заявил Кирилл прямо с порога.
Хозяйку он демонстративно проигнорировал и сразу прошёл на кухню, будто находился у себя.
— Мы подготовили проект предварительного договора и доверенность на сбор документов. Алёна Павловна лично проследит за юридической чистотой сделки. Покупатель уже найден, деньги у него есть. Задаток в размере ста двадцати тысяч гривен передадут завтра в банке.
Риелторша тяжело опустилась на стул, раскрыла пухлую папку, достала целую стопку бумаг и заговорила бодрым, натренированным голосом:
— Вы не волнуйтесь, мамочка, у нас всё строго в правовом поле. Схема полностью законная, покупатель надёжный, расчёты можно провести через безопасный аккредитив. Молодые сразу вложатся в строительство и успеют получить максимальную выгоду, пока квадратный метр снова не подорожал к сезону.
Елена молча заняла место во главе стола и без тени суеты наблюдала за этим представлением.