— А складывать теперь некуда, — Юлия почти нежно улыбнулась. — Машину продали. Решили вырученные деньги пустить вам в помощь с кредитом. Вы ведь сами всё время повторяли, что семье пора урезать расходы и жить поскромнее.
Дмитрий, сидевший за столом, медленно поднял глаза на жену. По его лицу было видно: смысл он уловил сразу. Но спорить не стал и вообще не произнёс ни слова. Юлия тоже промолчала. У неё уже созрел свой порядок действий, а откровенность в этот порядок никак не вписывалась.
На самом деле посудомоечная машина никуда не делась. Просто на время её перевезли к Юлиной маме. Пусть Наталья Павловна считает, будто технику действительно продали ради денег, которых в природе не существовало. Ровно как и того самого кредита, если уж говорить честно.
Настоящая жара нагрянула в четверг. К полудню термометр показывал тридцать один градус, и квартира стала похожа на раскалённую печь, в которой кто-то забыл открыть заслонку. Наталья Павловна переходила из комнаты в комнату, багровая, вспотевшая, с тяжёлым дыханием, то и дело прижимая ладонь к груди.
— Юлечка, а кондиционер как включается? — спросила она, оглядывая стены. — Пульт я что-то не вижу…
— Да зачем он нужен? — Юлия равнодушно повела плечом и широко распахнула окно. — Сейчас воздух пойдёт, проветрится. А если совсем невмоготу, я вентилятор достану. Вы же сами рассказывали, как раньше перед ним таз с холодной водой ставили, и получался почти настоящий кондиционер.
— Так то раньше было, мы молодые были…
— Ну и сейчас ничего страшного. Максим вон не жалуется, и мы потерпим.
Свекровь недовольно пробормотала что-то себе под нос, но спорить не решилась. К вечеру она буквально осела на диван: ребёнок, кухня, утюг, да ещё жара в тридцать один градус — всё вместе выжало из неё последние силы.
Юлия наблюдала за ней из кухни и почему-то не ощущала торжества. Вместо радости внутри сидела вязкая усталость — от собственного притворства, от этой игры, от необходимости отвечать хитростью на вечные уколы. Но отступать она уже не собиралась. Раз начала, значит, надо довести дело до конца: Наталья Павловна должна была сама захотеть уехать.
В субботу настал день стирки.
— Машинка у нас, между прочим, подтекает, — как бы невзначай сообщила Юлия, наполняя таз водой. — Ремонтировать пока нечем, денег нет. Так что стираем руками. Поможете? Для вас это ведь пустяки, правда? Вы же говорили, что никакая техника не отстирает бельё лучше, чем настоящая хозяйка. Особенно если ручками.
Наталья Павловна сначала посмотрела на таз. Затем перевела взгляд на целую гору детских вещей. Потом уставилась на Юлию — долго, тяжело, с немым вопросом в глазах: когда это ты успела так изощрённо научиться мстить?
— Ну дай хотя бы перчатки, — наконец попросила она. — И крем для рук. Всё-таки порошок, да и белья столько…
— Крема нет.