— Это ещё что за аппарат? — Наталья Павловна осторожно ткнула пальцем в кофемашину, словно перед ней сидело какое-то странное животное. — Ты в ней кофе варишь? Или она у вас просто для вида стоит, чтобы кухня богаче смотрелась?
— Для кофе, Наталья Павловна. Одна капсула — одна чашка.
— Надо же, удобно, — свекровь вернула прибор на место тем самым движением, каким обычно отодвигают ненужную, по их мнению, вещь. — А мы раньше чайник ставили, кипяток наливали, растворимый кофе размешивали — и ничего, никто не умер.
Юлия лишь кивнула и не стала отвечать. Кивнула — потому что спорить с Натальей Павловной было примерно так же бессмысленно, как уговаривать дождь не идти. А промолчала — потому что уже чувствовала: это только первая проба пера.
Наталья Павловна, мама Дмитрия, поселилась у них всего три дня назад. На словах причина выглядела вполне благородно: ей нужно было быстрее закрыть кредит за машину, поэтому свою квартиру она решила временно сдавать. А пока — пожить у сына с невесткой, да ещё и с внуком помогать. Но Юлию не отпускало неприятное подозрение: никакого кредита, возможно, и не существовало. Свекровь просто нашла удобный повод перебраться к ним и заняться любимым делом — учить Юлию, как надо правильно жить. Из вредности, наперекор и с полным ощущением собственной правоты. Устроилась она, надо признать, очень комфортно.
Уже в первый вечер стало ясно: у Натальи Павловны имеется целый перечень претензий ко всему современному миру.
— Робот-пылесос? А обычный чем не угодил? Мы вот полы тряпкой мыли, веником подметали — и живы остались. Он, наверное, стоит как крыло от самолёта?
Юлия на секунду представила, как гоняет веником пыль по квартире, потом скребёт паркет деревянной шваброй с мокрой тряпкой, а в это время голодный Максим надрывается и тянет к ней руки. Представила — и плотно сжала зубы.
— Дешевле, чем ваши таблетки за год, Наталья Павловна.
— Что ты сказала?
— Ничего. Говорю, хороший пылесос, меня устраивает.
С посудомойкой свекровь смириться не смогла вовсе. Она уверяла, что в машине тарелки нормально не отмоются, моющее средство обязательно останется на посуде, а потом они все дружно отравятся, «честное слово». Юлия слушала, молча кивала, а потом поступила так, как поступает любая женщина, у которой терпение уже трещит по швам: убрала источник раздражения.
— А где посудомоечная машина? — на третий день спросила Наталья Павловна, внимательно осматривая кухню. — Куда посуду складывать? Ты же знаешь, с такой техникой я не дружу.