— А то и два. Андрею-то спешить некуда: у его матери трёхкомнатная, у Валерии — двухкомнатная. А мы, когда квартиру продали, все зарегистрировались у свекрови. Теперь уже бывшая свекровь решила через суд снять меня с регистрации. Сказала, что я ей больше никто.
— Да уж, веселье у вас полным ходом, — выдохнула Дарья, не найдя других слов.
— Ещё какое. Смеяться можно до слёз, — угрюмо отозвалась Марина.
— Марин, мне правда очень жаль, что всё так повернулось. Но я ведь приехала сюда не погостить. Это моё жильё. Родители оформили его на меня, ты это прекрасно помнишь.
— Помню я, — Марина отодвинула вазочку с конфетами, будто те были виноваты в разговоре. — И что мне теперь делать? Брать детей и идти ночевать под подъезд?
— Почему сразу под подъезд? Можно снять квартиру. Я двадцать лет по съёмным углам жила — и ничего, как видишь, не развалилась.
— Ты одна, тебе легко рассуждать, — Марина произнесла это с таким терпеливым превосходством, будто объясняла малышу, почему нельзя хвататься за горячую кастрюлю. — Где я возьму четырнадцать тысяч гривен за двухкомнатную? Андрей алименты платит только по исполнительному листу, а там не алименты, а издевательство. Официально он устроен на полставки.
— Мне сорок один, Марина. И я тоже хочу наконец жить в своём доме, а не у очередной хозяйки, которая раз в месяц является проверять, не испортила ли я её шкаф и не оставила ли пятно на линолеуме.
— Но Киев ты сама выбрала, — не уступала сестра. — Тебя туда никто силой не отправлял. Мы все были уверены, что ты там и останешься. У тебя же там всё было: работа, круг общения, привычная жизнь.
— Работа у меня теперь помещается в ноутбуке, — напомнила Дарья. — А жизнь, как внезапно выяснилось, по документам находится здесь.
Марина промолчала. Она щёлкнула выключателем над плитой, погасила тусклый свет и ушла в свою комнату, оставив Дарью на кухне одну — с остывшим чаем, конфетами и ощущением, что она в собственной квартире стала лишним человеком.
Ночевать Дарье определили в зале, на старом диване, где когда-то спали родители. За прошедшие годы он просел ещё сильнее. Посередине торчала упрямая пружина и при каждом движении впивалась в бок, словно даже мебель была недовольна её возвращением.
Коробки из транспортной компании привезли в четверг. Марина сразу распорядилась заносить их на балкон: в комнатах, сказала она, и так некуда ступить. На балконе, правда, уже лежали доски Андрея, которые он собирался забрать ещё весной, но так и не собрался. Между этими досками Дарья обнаружила два больших пакета со своими старыми вещами: книги, школьные грамоты, фотоальбом.
— Я это ещё в прошлом году освободила, — пояснила Марина. — Полине полки под учебники понадобились. Не выбрасывать же твоё добро. Я всё сложила аккуратно.
— Спасибо, что не выбросила, — сказала Дарья.
— Да не за что, — Марина иронии не заметила.
В холодильнике Дарье выделили нижнюю полку. Она купила йогурты, сыр, копчёную курицу и убрала всё туда. К вечеру от покупок остался только сыр, причём уже распечатанный.
— Ну это же дети, — Марина даже не поняла, в чём претензия. — Они не разбирают, где чьё. Ты же не станешь с ними из-за куска курицы скандалить.
Скандалить Дарья не стала. Просто начала приносить еды больше — уже на всех. Через несколько дней обнаружилось, что «на всех» покупает только она: Марина в магазин почти перестала заходить, потому что холодильник и так не пустовал.
С работой всё оказалось ещё сложнее. На кухне постоянно кто-то сидел: то завтракали, то перекусывали, то Марина раскладывала тетради Полины. Она прямо сказала, что стол нужен детям. В зале с пяти вечера, когда Матвея забирали из садика, без остановки гремели мультики. После девяти Марина переключалась на свои сериалы. Дарья в наушниках сводила квартальные отчёты, устроив ноутбук на гладильной доске. Каждый раз, когда в мультфильме что-нибудь взрывалось или падало, Матвей с восторгом дёргал её за рукав, требуя, чтобы она тоже оценила происходящее.
— Тётя Дарья, ты работаешь или играешь? — спрашивал он.
— Работаю, Матвей, работаю.
— А почему там одни цифры? Это какая-то скучная игра.
— Очень скучная, — соглашалась Дарья. — Зато за неё платят деньги.
Матвей подумал, потом серьёзно заявил, что тоже будет играть в цифры, но только когда закончатся мультики.
В субботу к Марине заглянула коллега. Дарья в это время разбирала на балконе свои пакеты и через приоткрытую дверь слышала, как сестра её представила:
— Это Дарья, моя сестра из Киева. У нас пока гостит.
— Надолго она к вам? — вежливо спросила женщина.
— Да кто её разберёт, — Марина засмеялась. — Киевляне ведь ненадолго приезжают, им у нас быстро скучно становится.
В первые же дни Дарья встретила у почтовых ящиков Ирину Ковалёву. Когда-то они жили в одном подъезде, вместе бегали в школу, а Ирина до сих пор оставалась этажом ниже — только теперь уже с мужем и почти взрослым сыном.
— Дарька? Это ты, что ли? — обрадовалась соседка. — Ты надолго вернулась?
— Похоже, насовсем, — не очень уверенно ответила Дарья. — Только пока ощущение такое, будто я в плацкартном вагоне, а поезд стоит на месте и никуда не едет.
— Маринка тебя, небось, не ждала?
— Сказала, что все думали, будто я в Киеве останусь.
— Она это всему подъезду говорила, — фыркнула Ирина. — Мол, Дарья в Киеве устроилась, квартира ей уже не нужна, а они здесь теперь надолго. Я ещё тогда удивилась: решила, вы между собой договорились.
Дарья сказала, что никаких договорённостей не было. Ирина посочувствовала и велела заходить к ней в любое время, если станет совсем невмоготу.
К концу второй недели Дарья полезла в ящик в прихожей искать квитанции: хотелось понять, сколько теперь уходит на коммунальные услуги. Квитанций нашлась целая стопка. Почти в каждой внизу жирной строкой значилась задолженность.
Когда Марина вернулась с работы, Дарья положила бумаги перед ней.
— Здесь долг почти девятнадцать тысяч гривен. Ты ведь обещала платить коммуналку.
— Обещала, когда у меня муж был, — Марина даже бровью не повела. — Потом стало не до того. Я вообще думала, ты сама платишь. Квартира-то твоя.
— Я полтора года не перечисляла ничего, потому что мы договорились: пока вы здесь живёте, оплачиваешь ты.
— Ну вот ты приехала — теперь и оплатишь, — спокойно заключила Марина. — Тебе же всё равно здесь жить, ты сама сказала.
Дарья заплатила. Не потому, что признала эту логику справедливой, а потому что обслуживающая компания уже прислала предупреждение об ограничении электричества. А без света не работал ноутбук, и вместе с ним могла рухнуть единственная возможность зарабатывать.
В субботу Дарья поехала в Полтаву. Два часа в автобусе она мысленно подбирала слова для разговора с родителями и вдруг вспоминала то, что много лет старательно задвигала куда-то в самый дальний угол памяти.