Я неторопливо перебирала лоскуты, примеряя оттенки к будущим шторам для гостиной.
Дмитрий резко подхватил один образец, помял его между пальцами и с трагическим выражением лица спросил, правда ли я собираюсь из-за каких-то денег лишить близкого человека долгожданного домашнего тепла.
Я без раздражения пояснила: переезд уже завершён, жильё снято, договор подписан им лично, а значит, и выполнять его условия Дмитрию придётся самостоятельно.
Он вернул ткань на комод с такой осторожностью, будто опасался, что за одно неловкое касание к образцу я тут же выставлю ему отдельный счёт.
Следующую неделю муж вёл себя почти образцово, но настолько подчеркнуто, что эта заботливость выглядела театральной. Он без просьб мыл посуду, забирал меня после работы, приносил мои любимые пирожные, а на выходных чинно ездил к матери — подкручивал петли на кухонных шкафчиках и изображал незаменимого помощника.
О проклятой аренде Дмитрий не заговаривал вовсе. Видимо, в глубине души он надеялся, что неприятная обязанность как-нибудь сама испарится, если достаточно долго делать вид, будто её не существует.
Я тоже не собиралась каждый вечер превращать квартиру в поле боя. Моё «нет» уже прозвучало достаточно ясно, а бесконечные повторения не уменьшили бы долг перед арендодателем ни на одну гривну.
Между делом мне вспомнился один очень полезный бытовой совет. Когда мы когда-то помогали родителям с ремонтом, мастер, устанавливавший пластиковые окна, объяснил мне простую вещь: если створка современной рамы вдруг начинает цеплять нижнюю часть или закрывается с усилием, не нужно сразу вызывать дорогих специалистов и тем более пытаться гнуть пластик руками. Чаще всего всё решается обычным шестигранником на четыре миллиметра. Достаточно снять декоративную заглушку с нижней петли и провернуть верхний регулировочный винт по часовой стрелке буквально на один-два оборота. Створка чуть поднимается, возвращается к нормальному положению и перестаёт тереться о раму, а фурнитура не убивается раньше времени.
В пятницу вечером Наталья Сергеевна позвала нас на новоселье. По её словам, в честь такого события была испечена яблочная шарлотка.
За чаем свекровь, сияя от удовольствия, громко сообщила, что жильцы в её старой квартире внесли предоплату сразу за два месяца вперёд.
Деньги, как выяснилось, уже нашли применение. Наталья Сергеевна успела заказать в мебельном салоне большой бежевый диван с ортопедическим основанием, потому что прежнюю мебель она оставила квартирантам — те, мол, очень просили.
— Значит, ваша операция с недвижимостью оказалась более чем удачной, — спокойно заметила я, отпивая чай.
Свекровь довольно закивала и принялась живописно рассказывать, как теперь преобразится её новая гостиная.
Дмитрий в это время с особым усердием изучал дно своей фарфоровой чашки. Вид у него был такой, будто он мечтал раствориться в чае.
Он прекрасно понимал настоящую арифметику обеих сделок. Сдача старой двухкомнатной квартиры почти полностью перекрывала аренду нового жилья в современном доме, а небольшую разницу — около восьмисот гривен — Наталья Сергеевна могла покрывать сама, не нанося никакого удара по своему пенсионному бюджету.
Но куда приятнее было устроить всё иначе: договор повесить на сына, потом попытаться перевалить платежи на невестку, а деньги от прежней квартиры аккуратно откладывать в личный запас.
Первое официальное напоминание от хозяина жилья настигло Дмитрия утром пятого числа следующего месяца.
Я сразу заметила перемену за завтраком. Телефон мужа зазвонил, он скользнул взглядом по экрану, потемнел лицом и вдруг слишком мягким голосом спросил, в какой половине дня мне обычно приходит зарплата.
Я назвала дату поступления денег и даже не стала уточнять, зачем ему эта информация.
Дмитрий, уже окончательно потеряв чувство меры, вслух произнёс полную сумму платежа и предложил мне сразу после зачисления перевести деньги на его карту.
Я ровным тоном напомнила ему свой ответ, который дала ещё тогда, возле лифта, среди коробок.
Муж с раздражённым звоном отодвинул тарелку, бросил вилку на салфетку и заявил, что его пожилая мать уже обжилась на новом месте, а разрушать её спокойствие из-за моих мелочных капризов — верх жестокости.
Закончив эту проникновенную речь, Дмитрий хлопнул входной дверью так, что в прихожей дрогнуло зеркало. На столе осталась недопитая чашка кофе.
Примерно в два часа дня собственник квартиры отправил Дмитрию подробный расчёт за прошедший месяц, приложив квитанции за электричество и воду.
Муж не придумал ничего умнее, чем молча переслать этот файл мне в мессенджер. Без пояснений, без просьбы, без единого слова.
Я спокойно распечатала документ на рабочем принтере. Затем приложила к нему копию первой страницы договора найма, где чёрным по белому значилась фамилия Дмитрия как ответственного арендатора, и аккуратно вложила бумаги в плотный конверт.
После работы я не стала заезжать домой, а сразу направилась через двор к Наталье Сергеевне.
По удачному стечению обстоятельств Дмитрий уже был там. Посреди гостиной лежали мебельные щиты, пакеты с крепежом, фурнитура и картонные коробки от того самого нового дивана.