— Вы решили, что тридцать семь — это номер места?
— Я не был в этом уверен, — ответил Вадим.
— То есть просто решили проверить?
— Да.
— А потом увидели меня?
— Сначала я заметил вашу фамилию в списке у проводника. А уже потом — вас на тридцать седьмом месте.
Наталья медленно выпустила воздух из лёгких.
Такое объяснение выглядело куда правдоподобнее.
Но легче от этого не становилось.
— Кто оставил эту записку?
— Не знаю.
— Когда она появилась?
— Три месяца назад.
— Значит, кто-то заранее знал, что я поеду обратно?
— На это похоже.
— Кто именно?
Вадим посмотрел на неё внимательно.
— Вот это я как раз и пытаюсь выяснить.
В этот момент поезд ощутимо качнуло.
Они вернулись в вагон.
Вадим занял место напротив пожилой пассажирки.
Наталья снова забралась на свою полку.
О сне теперь не могло быть и речи.
Она достала телефон и открыла старую переписку с Антоном.
Последние сообщения были короткими.
«Ты точно в субботу приедешь?»
«Да».
На следующий день он написал снова:
«И точно одна?»
Тогда Наталья ответила почти с усмешкой:
«А с кем мне ещё ехать?»
Антон ничего не пояснил.
Она закрыла чат и уставилась в тёмный экран.
Через несколько минут пожилая женщина негромко обратилась к Вадиму:
— Вам до Полтавы?
— Да.
— К матери едете?
— Да.
Наталья невольно перевела на него взгляд.
Теперь она уже не понимала, какая часть его слов была правдой.
Спустя какое-то время старушка наклонилась к Наталье.
— Простите, девушка.
— Да?
— Вы с ним давно знакомы?
Наталья посмотрела на Вадима.
— Нет. Совсем недавно.
Женщина нахмурилась.
— Странно это.
— Что именно?
— Он ещё на станции интересовался вашей фамилией.
Вадим сразу поднял голову.
— Я ничего не спрашивал.
— Спрашивали, — спокойно сказала женщина.
— Вы меня с кем-то перепутали.
Она пожала плечами.
— Может, и так.
И отвернулась к окну.
Наталья не сводила глаз с Вадима.
— Вы мне солгали.
— О чём?
— Сначала сказали, что узнали мою фамилию из списка у проводника.
— Я действительно видел её там.
— Но ещё до этого спрашивали обо мне.
Вадим несколько секунд молчал, словно решая, стоит ли продолжать.
— Да.
— Зачем?
— Мне нужно было убедиться.
— В чём?
— Что вы и есть Наталья Кузнецова.
— Почему?
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Потому что на фотографии из той коробки была ваша мать.
— И что?
— Рядом с ней стояла девочка.
Наталья не произнесла ни слова.
— На обратной стороне снимка было подписано только одно имя.
— Моё?
Вадим кивнул.
— И возраст.
— Какой?
— Десять лет.
У Натальи внутри будто что-то резко оборвалось.
Ей действительно тогда было десять.
Вадим достал телефон и показал снимок.
На фотографии была кухня.
Старый деревянный шкаф.
Окно с короткой занавеской.
Стол у стены.
Светлана Алексеевна стояла возле плиты.
А рядом с ней — маленькая Наталья.
— Откуда у вас это? — спросила она почти шёпотом.
— Лежало в той же коробке.
Наталья увеличила изображение пальцами.
Кухню она узнала сразу.
— Я уже видела эту фотографию.
— Где?
— У Антона.
Она снова всмотрелась в экран.
На дверце шкафа виднелся маленький белый клочок бумаги.
Наталья приблизила снимок ещё сильнее.
На бумажке было выведено:
37.
— Значит, это не номер места в поезде, — сказала она.
— Я тоже так думаю.
— Тогда что это?
— Возможно, номер ящика.
Наталья замолчала.
Воспоминание всплыло внезапно и очень отчётливо.
Ей десять лет.
Она стоит на кухне и тянется к нижней дверце шкафа, пытаясь её открыть.
Мать резко перехватывает её руку.
— Не трогай.
— Почему?
— Потому что это не для детей.
Тогда Наталья рассмеялась.
Но мать даже не улыбнулась.
Наталья снова посмотрела на фотографию.
— Я помню этот шкаф.
— Ваша мать когда-нибудь говорила о нём?
— Нет.
— Вы уверены?
Наталья хотела ответить сразу, но замерла.
В памяти всплыло ещё одно.
После того случая мать заперла нижнюю дверцу на ключ.
И этот ключ всегда держала при себе.
До самой смерти.
— Вадим.
— Да?
— В коробке был ключ?
Он посмотрел на неё настороженно.
— Нет.
— Точно?
— Точно.
— Тогда зачем здесь написано тридцать семь?
— Не знаю.
На этот раз Наталья не стала спорить.
Потому что сама не имела ни малейшего ответа.
Поезд начал постепенно сбрасывать скорость, и за окном уже тянулась платформа Полтавы.