Вадим поднялся с места, будто решение уйти он принял ещё минуту назад.
— Мне нужно выходить.
— И вы больше ничего не хотите мне сказать?
Он на секунду задержал на ней взгляд.
— Я рассказал всё, что мне известно.
— А если вы неправильно всё поняли?
Вадим закинул лямку рюкзака на плечо.
— Тогда вы поймёте это быстрее, чем я.
Двери вагона разошлись.
Внутрь сразу хлынул резкий холодный воздух с платформы.
Вадим шагнул на перрон и растворился в толпе почти мгновенно. Наталья ещё несколько секунд смотрела ему вслед, пока силуэт окончательно не смешался с людьми.
Не прошло и минуты, как телефон в её руке задрожал.
Антон.
Она приняла вызов.
— Да?
— Ты уже едешь?
— Да.
— У тебя всё в порядке?
Наталья перевела взгляд на двери, которые медленно закрывались.
— Пока да.
На линии повисло молчание.
— Ты одна?
Она не ответила сразу.
— С чего такой вопрос?
— Просто хочу понимать.
— Антон.
— Что?
— Ты успел перебирать мамины вещи?
Пауза оказалась слишком долгой, чтобы быть случайной.
— Нет.
— Ты уверен?
— Конечно уверен.
Наталья опустила веки.
— Ясно.
Она уже собиралась отключиться, но брат вдруг позвал:
— Нат?
— Да?
— Только нижний ящик не открывай.
Наталья застыла.
— Какой ещё ящик?
Антон молчал.
— Антон?
— Я потом наберу.
Связь оборвалась.
Через несколько секунд на экране всплыло сообщение:
«Там всё равно нет ничего, что принадлежит тебе».
Наталья перечитала фразу несколько раз.
О ящике она никому не рассказывала.
Ни Антону.
Ни Вадиму.
Она открыла переписку с братом и быстро пролистала последние сообщения. Теперь отдельные фразы, которые раньше казались обычным беспокойством, выглядели совсем иначе.
«Ты точно приедешь?»
«Ты будешь одна?»
«Ты правда заберёшь вещи сама?»
И только сейчас Наталья поняла: его волновала не дата её приезда. Ему было важно, чтобы рядом с ней никого не оказалось.
Она открыла заметки и начала печатать, стараясь не сбиться:
Двадцать первая линия.
Дом 43.
Квартира 28.
Нижний ящик.
37.
На последней строке пальцы остановились.
Наталья снова вернулась к фотографии матери.
2004 год.
Шкаф.
Белый листок.
Цифры 37.
Она увеличила снимок настолько, насколько позволял экран. Сначала перед глазами были только расплывчатые цифры. Потом из тени выступил край ещё одной строки.
Под числом, почти полностью скрытая темнотой, виднелась короткая надпись.
Всего два слова:
«Не Антону».
Наталья долго не могла отвести взгляд от экрана.
Теперь смысл менялся полностью.
Мать оставила этот знак не просто для того, чтобы Наталья когда-нибудь нашла тайник.
Она хотела, чтобы Антон к нему не добрался.
Телефон снова завибрировал.
Новое сообщение.
Снова от Антона.
«Нат, прошу тебя, не ходи в квартиру одна».
Она не стала отвечать.
За окном сгущались сумерки. Поезд набирал ход, оставляя Полтаву позади и уходя дальше, в сторону Львова.
Впервые за восемь лет Наталья возвращалась туда не ради маминых вещей.
Она ехала за тем, что мать прятала от собственного сына.
Но теперь её пугало уже другое.
Если число 37 действительно указывало на нижний ящик, почему оно появилось на фотографии ещё в 2004 году?
И почему те же цифры оказались в записке, которую нашли всего три месяца назад?
Наталья снова увеличила снимок.
Теперь она смотрела не на белую бумажку.
Её внимание сместилось ниже — к самому основанию шкафа.
У пола, в тёмной полосе тени, виднелась маленькая металлическая пластина. Раньше она ни разу её не замечала.
Наталья приблизила изображение ещё сильнее.
На пластине были выбиты те же цифры:
37.
А рядом — крошечный знак в форме ключа.
Она задержала дыхание.
Впервые за всю ночь разрозненные детали сложились в одну цепь.
Вадим появился не случайно.
Записку написали недавно.
Мать оставила метку много лет назад.
Антон знал про ящик.
Но самого важного, похоже, не знали ни Вадим, ни Антон.
Наталья увеличила фотографию до предела.
Под металлической пластиной проступала узкая прорезь.
Такая, куда мог войти только ключ.
Она подняла глаза и увидела своё отражение в тёмном вагонном стекле.
До Львова оставалось несколько часов.
И тогда ей впервые пришла мысль, от которой стало по-настоящему холодно:
если 37 — это вовсе не номер ящика,
зачем мать заранее поставила эту отметку именно там?
И что она собиралась открыть тем ключом?