Наталья подняла глаза на Вадима.
— Что это за бумага?
— Записка. Её обнаружили в старой картонной коробке.
— У кого она хранилась?
— У одного человека. Мы с ним пересекались по работе ещё в девяностые.
— Он жив?
— Нет. Умер в прошлом году.
— И после этого нашли коробку?
— Его дочь разбирала квартиру. Наткнулась на старые документы, увидела там моё имя и решила позвонить.
Вадим протянул ей листок.
Наталья взяла его и прочла напечатанную строку:
«Если Наталья Кузнецова вернётся во Львов, найти её».
Чуть ниже было выведено только одно число:
«37».
Больше на странице не было ни слова.
— Откуда он мог знать, что я вообще вернусь? — спросила она тихо.
— Этого я не знаю.
— А вы сами знали?
— Нет.
— Тогда зачем начали меня искать?
Вадим помолчал.
— Потому что, увидев эту записку, я вспомнил вашу мать.
Наталья медленно вернула ему лист.
— Что ещё лежало в той коробке?
Вместо ответа Вадим достал телефон, открыл галерею и развернул экран к ней.
На фотографии был старый пожелтевший лист. Чернила почти выцвели, но почерк ещё можно было разобрать.
Наталья всмотрелась в строки:
«Если со мной что-то случится, пакет должен остаться у того, для кого он предназначен».
Под текстом стоял год.
1998.
И подпись:
«С. А.»
У Натальи внезапно заледенели пальцы.
— Это почерк моей мамы.
— Я тоже пришёл к такому выводу.
— Что за пакет?
— Мне поручили его передать.
— Кому именно?
— Вашей матери.
— А что было внутри?
— Не имею понятия.
— Вы даже не пытались вскрыть?
— Мне заплатили за то, чтобы я этого не делал.
— Сколько?
— Тридцать две тысячи гривен.
Наталья нахмурилась.
— Для 1998 года это огромная сумма.
— Именно поэтому я не задавал лишних вопросов.
— Что было потом?
Вадим опустил телефон на колени.
— Спустя несколько недель меня задержали.
— Из-за этого пакета?
— Нет.
— Тогда из-за чего?
— Из-за документов.
— Каких документов?
Он посмотрел на неё прямо.
— Фальшивые паспорта. Печати. Такие вещи.
Наталья ничего не сказала.
Вадим продолжил сам:
— Но к тому времени пакет уже оказался у вашей матери.
— Она точно его получила?
— Да.
— Откуда такая уверенность?
— Я видел, как ей его передали.
— Кто передал?
Вадим едва заметно покачал головой.
— Не знаю.
— А после задержания что произошло?
— Когда меня выпустили, я попытался её разыскать.
— Зачем?
— Хотел разобраться, во что меня втянули.
— Нашли?
— Через несколько месяцев.
Наталье всё больше казалось, что разговор уходит в какую-то пугающую сторону.
— И что она вам сказала?
— Ничего.
— Вообще ничего?
— Она просто отдала мне конверт.
— Что в нём лежало?
— Два листа бумаги.
— Где они теперь?
Вадим снова взглянул на экран телефона.
— Один остался у меня.
— А второй?
— Его забрали.
— Кто?
— Не знаю.
Наталья коротко усмехнулась, но в этом смешке не было ни капли веселья.
— Вы слишком часто отвечаете: «не знаю».
— Потому что другого ответа у меня нет.
Он открыл снимок первого листа.
На экране снова появились строки:
«Если со мной что-то случится, пакет должен остаться у того, для кого он предназначен».
— И это всё? — спросила Наталья.
— На первом листе — да.
— А что было на втором?
Вадим не сразу ответил.
— Там упоминалось имя вашего брата.
Наталья резко подняла на него взгляд.
— Антон?
— Да.
— Что именно было написано?
— «Не говорить Антону».
По спине Натальи будто провели льдом.
— Почему?
— Не знаю.
— Больше там что-нибудь было?
— Да. Ещё одна фраза: «Если Наташа вернётся — отдать ей».
Наталья долго смотрела на него, не мигая.
— Вы сохранили этот лист?
— Нет.
— Почему?
— Я уже сказал. Его забрали.
— Кто?
— Этого я не знаю.
Она отвернулась к окну.
За стеклом вагона медленно сгущалась темнота.
— А число тридцать семь? — наконец спросила она.
Вадим снова взял тот самый лист, найденный три месяца назад.
— Именно из-за него я сел в этот вагон.
Наталья повернулась обратно.
— Что вы хотите этим сказать?
— В коробке лежала ещё одна записка.
— Та, где было моё имя?
— Да.
— И число 37?
— Да.
— Поэтому вы меня искали?
— Именно поэтому.
— Но как вы могли знать, что я окажусь именно на тридцать седьмом месте?
Вадим медленно покачал головой.
— Никак. Я этого не знал.
Наталья замерла.
— Тогда почему, войдя в вагон, вы сразу посмотрели именно туда?
— Потому что в записке были только ваше имя и это число.