— Ты пойдёшь со мной, — объявил Станислав таким тоном, будто уже всё решил за двоих. — Только оденься прилично. Не в эти свои брюки. Платье какое-нибудь надень. Там публика серьёзная соберётся.
— Насколько серьёзная? — спросила я, разглядывая пригласительный.
— Ну, Луцк точно будет. Кто-то из управления. Может, ещё депутат заедет. Вадим Олегович. Ты, конечно, его не знаешь, но человек весомый. Стройку по области курирует.
Я стояла у стола и держала в руках плотный конверт.
Вадима Олеговича я как раз знала. Мы три раза сидели рядом на заседаниях экспертного совета. Он просматривал мои заключения по генеральному плану, потом жал руку и говорил: «Кристина Витальевна, очень грамотная работа». В ноябре его помощник звонил мне, чтобы уточнить сроки по новому проекту благоустройства промзоны.
Я знала его. И он знал меня. Не просто в лицо — по имени и отчеству.
А Станислав об этом даже не догадывался.
Я аккуратно положила приглашение на стол.
— Ладно, — сказала я. — Поеду.
Двадцать седьмого декабря ресторан «Белая гора» сиял так, будто его специально готовили для глянцевой съёмки. Просторный зал, круглые столы на двенадцать персон, высокая ёлка почти под потолок, гирлянды, мандарины в вазах, хвойный аромат и лёгкий запах дорогого парфюма. Музыка играла вполголоса, официанты бесшумно скользили между гостями с подносами, звенели бокалы, повсюду перекатывался праздничный гул разговоров.
Станислав пришёл в новом костюме — тёмно-синем, с белоснежной рубашкой и запонками. Чисто выбритый, пахнущий одеколоном, он выглядел собранным и довольным собой. Это была его территория. Здесь он чувствовал себя уверенно.
Едва мы вошли, он сразу потянул меня к своей компании. У дальнего стола стоял Луцк с бокалом шампанского. Рядом с ним — руководитель проектного отдела и двое незнакомых мне мужчин в дорогих костюмах. Видимо, партнёры.
— Познакомьтесь, — Станислав слегка подтолкнул меня вперёд. — Это Кристина. Моя жена. Ну, та самая, которая у нас дома сидит.
Снова.
Те же слова. Та же насмешливая снисходительность. Та же интонация человека, который демонстрирует не жену, а безобидного домашнего питомца: вот, мол, живёт у нас, тихая, никому не мешает.
Кто-то из мужчин вежливо кивнул. Один всё же спросил:
— А вы чем занимаетесь, Кристина?
— Домом, — моментально ответил за меня Станислав. — Она у нас по дому. Да, Кристин?
И похлопал меня по плечу. Сверху вниз. Как ребёнка.
Я стояла в платье, купленном на деньги с последнего договора. Сто двенадцать тысяч гривен за экспертизу промышленной зоны. Туфли были оплачены с предыдущего проекта. Серьги — маленькие серебряные, с топазами — я купила себе ещё с первого гонорара, в двадцать первом году. Просто как подарок самой себе.
А для него я всё ещё была «та, что дома сидит».
— Очень приятно, — произнесла я спокойно.
Без улыбки.
Потом отошла к барной стойке и попросила воды. Держала бокал обеими руками и смотрела на зал. Станислав уже громко смеялся над чем-то, обращаясь к Луцку. Он жестикулировал широко, говорил громко, занимал собой пространство так, как умеют люди, уверенные в собственном праве быть центром любой комнаты.
Я стояла в стороне и считала про себя: ещё раз. Снова. Уже тринадцатый раз.
Марина подошла почти неслышно. Встала рядом, тоже взяла стакан воды и некоторое время молчала.
Потом осторожно спросила:
— Кристина, можно я задам вопрос?
— Конечно.
— Ты правда нигде не работаешь?
Я повернулась к ней.
— Работаю. Я градостроительный эксперт. Делаю экспертизы генеральных планов для области.
Марина несколько секунд смотрела на меня так, будто я заговорила на незнакомом языке.
— Что?
— Генпланы территорий, документы по градостроительному зонированию, экспертные заключения. С двадцать первого года у меня было четырнадцать контрактов.
— А Станислав?..
— Не в курсе.
— В смысле — не в курсе?
— В прямом. Он ни разу не спросил.
Марина приоткрыла рот, потом закрыла. И снова не удержалась:
— Ты сейчас серьёзно?
Ответить я не успела.
У входа в зал началось заметное движение. Администратор выпрямился, несколько человек обернулись. Луцк быстро поправил галстук. Станислав вытянул шею и даже чуть приподнялся на носках, стараясь увидеть, кто вошёл. По залу прокатился приглушённый шёпот.
Появился Вадим Олегович. Депутат областного совета. Тот самый важный гость, которого так ждали.
Невысокий, плотный, в тёмном костюме, с расстёгнутым воротом рубашки и без галстука. За ним шёл помощник с кожаной папкой. Вадим Олегович остановился у входа, внимательно оглядел зал, заметил Луцка и кивнул ему. Луцк тут же направился навстречу. Станислав расправил плечи, вытянулся, приготовил руку для приветствия.
Но Вадим Олегович посмотрел дальше.
Мимо Луцка.
Мимо Станислава.
Мимо всей этой группы мужчин в костюмах.
Он увидел меня у барной стойки. С бокалом воды в руках.
И пошёл через весь зал прямо ко мне.
Луцк замер на полушаге. Станислав остался стоять с протянутой рукой, которую никто так и не пожал.
— Кристина Витальевна! — Вадим Олегович улыбнулся и первым протянул мне руку. — Рад встрече. Прекрасно выглядите. Как у вас проект? Мне Буковель говорил, что вы закрыли экспертизу на неделю раньше срока.
Он пожал мою руку крепко, по-деловому. Так здороваются с коллегой. С человеком, которого уважают. С равным.
Зал, конечно, не затих полностью: музыка продолжала играть, официанты ходили, кто-то разговаривал за соседними столами. Но именно та компания, где стоял Станислав, внезапно замолчала.
Все смотрели на меня.
На ту самую женщину, которая, по словам мужа, «дома сидит».
— Спасибо, Вадим Олегович, — ответила я ровно. — Проект уже сдан.