Только внутри у неё не было той лёгкости, с которой люди верят в перемены. Наталья слишком хорошо помнила, как подобные надежды уже не раз рассыпались о грубую реальность.
Первая же получка поставила всё на свои места. Антон получил деньги — и словно провалился сквозь землю. Его не было трое суток. Телефон молчал, будто его выбросили. Андрей метался по городу, обзванивал больницы, обращался в полицию, сходил с ума от тревоги. А Наталья сидела на кухне с чашкой крепкого чая и почти безошибочно понимала, чем это закончится.
Антон появился под утро. Куртка на нём была разодрана, лицо распухло и посинело от ударов, ботинки и штанины покрывала засохшая грязь. Он долго тыкал ключом мимо замочной скважины, потому что пальцы не слушались. Когда Андрей распахнул дверь, брат едва не рухнул прямо в прихожей. А через секунду его вывернуло на пол.
И тогда Наталью прорвало.
— Довольно! — выкрикнула она, глядя не на Антона, а на мужа. — Всё, Андрей. Я больше не намерена это терпеть. Я не хочу за ним отмывать, не хочу слушать твои бесконечные объяснения, не хочу жить в страхе, что однажды он потянет за собой нашего сына. Решай сам: либо он остаётся, либо остаюсь я.
Андрей застыл, будто его оглушили.
— Ты правда это говоришь? — выдохнул он.
— Более чем правда. Я не собираюсь идти ко дну вместе с человеком, который сам прыгнул в эту яму и даже не пытается выбраться.
Ссора тянулась часами. Они спорили до сорванных голосов, до слёз, до полного изнеможения. В какой-то момент Наталья молча достала сумку, сложила самое необходимое, взяла сына и уехала к матери. Не окончательно — по крайней мере, пока. Но для себя она уже решила: если ничего не изменится, она уйдёт по-настоящему.
Следующий месяц Андрей пытался вытащить Антона из пропасти. Он возил его по клиникам, искал врачей, спрашивал про «проверенных специалистов», цеплялся за кодировки, за молитвы, за любую возможность, лишь бы поверить, что выход существует. Деньги, которые они откладывали на отпуск, исчезали один платёж за другим. Антон каждый раз плакал, клялся, что сорвался в последний раз, просил дать ему ещё один шанс. Андрей давал. Даже тогда, когда от брата пахло мятной жвачкой, тщетно перебивавшей перегар.
Но однажды всё окончательно треснуло.
Андрей вернулся домой среди дня: рабочую встречу неожиданно отменили. Едва он открыл дверь, из кухни донёсся чужой низкий голос:
— Подписывай уже, не тяни. Деньги потом получишь, а ноутбук пока остаётся у меня. В залог.
Андрей бесшумно прошёл дальше.
На кухонном столе лежали какие-то бумаги, рядом стояли пустые бутылки и гора немытой посуды. Напротив Антона развалился крепкий мужчина в кожаной куртке, надетой поверх спортивного костюма. А возле него лежал ноутбук Ивана — их сына. Тот самый, на который мальчик копил почти два года, отказывая себе в мелочах и подарках.
У Андрея внутри всё похолодело.
— Что здесь происходит? — спросил он таким голосом, будто говорил кто-то другой.
Антон дёрнулся. Незнакомец лениво повернул голову и криво усмехнулся.
— О, хозяин нарисовался. Мы с твоим братом сделочку закрываем. Квартиру продаёт, доверенность подписывает.
— У меня долги… — едва слышно пробормотал Антон. — Я хотел потом всё объяснить…
Андрей понял всё сразу. Та квартира, которую он когда-то отдал брату как опору и шанс на нормальную жизнь, теперь уходила за бесценок. Заодно пытались забрать и чужой ноутбук. И неизвестно, что ещё уже исчезло из дома.
— Вон, — сквозь зубы произнёс Андрей. — Немедленно.