— Я тут прикинул, — сообщил он, спрыгнув на землю и отряхивая ладони. — Если эта делегация задержится хотя бы еще на пару суток, нам придется закладывать участок, чтобы купить буханку хлеба. И Полина ревет: Ирина взяла ее дорогущий крем для лица и намазала им комариный укус на лодыжке. Сказала, что жирно, конечно, зато помогает наверняка.
Валерия молча перевела взгляд на грядки, где уже робко зеленели первые всходы редиски. Перед глазами всплыл совсем другой план этих выходных: они с Андреем сидят в тишине, читают, вечером жарят по паре сосисок, потом смотрят на звезды и слушают, как потрескивают дрова. Вместо этого она уже второй день работала поваром, официанткой и бесплатной хозяйкой пансионата для людей, которым даже «спасибо» удавалось произносить так, будто они делают одолжение.
— Значит, слушай сюда, — произнесла Валерия почти шепотом, но таким тоном, что Игорь сразу перестал жевать. — Кирилл! Полина! Быстро ко мне.
Спустя несколько минут вся семья, за исключением незваных гостей, собралась за сараем.
— Внимание, — Валерия говорила спокойно и предельно ясно. — С этой минуты запускаем операцию «Тишина». Андрей, ты идешь к Денису и сообщаешь, что насос накрылся. Воды нет. Вообще. Даже в туалете.
— Но насос же исправен, — растерянно заметил Андрей.
— Перекроешь вентиль, — отрезала она. — Игорь, твоя задача — «случайно» вырубить пробки. Объяснишь, что старая проводка не пережила электрочайник. Света нет. Зарядить телефоны негде. Интернета, соответственно, тоже нет.
— Мам, ты просто стратег, — восхищенно выдохнул Кирилл. — А мы сами что есть будем?
— Мы будем ужинать тушенкой в лесу, — Валерия наконец позволила себе улыбнуться. — В багажнике у меня спрятана сумка-холодильник. А гостям предложим овсянку. На воде. На самой простой воде из колодца, которую еще придется принести ведром.
Вечер восьмого мая мгновенно утратил всю свою ленивую дачную прелесть.
— То есть как это — электричества нет? — возмутилась Ирина, щурясь в темное зеркало и пытаясь разглядеть собственное лицо. — Я собиралась сериал включить! И чем мне теперь волосы сушить?
— Ирочка, сама расстроена, — тяжело вздохнула Валерия и поднесла спичку к коротенькому огарку свечи. — В старых домах проводка — вещь непредсказуемая. Почти как характер у свекрови: никогда не угадаешь, где рванет. А насос… Андрей сказал, там какая-то деталь треснула. Завтра придется везти в город, отдавать в ремонт. Так что умываемся из тазика. Вода из колодца бодрит, градусов четыре, не больше. Для кожи, между прочим, полезно: подтягивает лучше любого салона.
Денис, сидевший в полумраке, недовольно хмыкнул.
— А ужин? Мы что, так и будем тут в темноте голодать?
— Почему же в темноте? — искренне удивилась Валерия. — Свеча есть. А на ужин сегодня особое меню: сухари и чай без сахара. Сахар, к сожалению, закончился, магазин далеко, я предупреждала. Бензина в машине осталось ровно столько, чтобы завтра дотянуть до города за запчастью.
— Сухари? — Ирина даже воздухом поперхнулась. — Но я же гостья! У меня желудок нежный!
— Ох, Ирина, я тебя так понимаю, — с сочувствием сказала Валерия. — У меня самой душа болит. Но форс-мажор есть форс-мажор. Зато какая романтика: тишина, свечи, сверчки… Если повезет, комары не слишком зверствовать будут. Без фумигатора они тут, правда, размером почти с воробьев.
Ночь выдалась далекой от спокойной. Из гостевой комнаты то и дело слышалось ворчание Дениса о «хозяевах без понятия о гостеприимстве» и жалобные вздохи Ирины. Матвей, сын Дениса, среди ночи решил нащупать в темноте вазочку с конфетами, но вместо нее нашел швабру. Та с оглушительным грохотом рухнула на пол и разбудила весь дом.
Утром девятого мая, когда солнце только-только зацепило верхушки сосен, гости уже были не просто на ногах — они стояли рядом с собранными сумками.
— Знаете что, — объявил Денис, потирая затекшую шею и зевая. — Мы, наверное, поедем. Праздник все-таки, хочется провести его по-человечески. Дома у нас и колбаса в холодильнике осталась, и телевизор работает.
— Ой, как обидно, — Валерия изо всех сил удерживала лицо в серьезном выражении. — А мы как раз собирались позвать вас на утреннюю зарядку у колодца. Потом помогли бы Андрею дрова перетаскать — глядишь, и спину размяли бы.
Ирина поспешно запихивала свои вещи в сумку, не слишком заботясь о порядке.
— Нет-нет, мы лучше в городе отметим. Андрей, а ты нас до станции не подбросишь? Автобус, кажется, только через три часа.
— Я бы с радостью, Ирина, — Андрей развел руками с таким видом, будто сердце его разрывалось от бессилия. — Но ты же слышала: бензина впритык, только до сервиса. А вдруг не хватит? Будем потом с чемоданами посреди дороги куковать.
Родственники отправились пешком к трассе, очень напоминая измученный отряд, покидающий поле боя. Денис тащил одну сумку, Ирина — вторую, а Матвей уныло пинал сосновые шишки, попадавшиеся под ноги. Как только их фигуры скрылись за поворотом, Валерия повернулась к своим.
— Так, — скомандовала она. — Игорь, включай электричество. Андрей, открывай воду. Дети, бегом к машине: несите мясо и угли. Сегодня у нас наконец-то будет настоящий праздник.
Через час над участком плыл такой аромат маринованного мяса, что даже соседский пес у забора сел с видом глубокой надежды. Семья расположилась за столом, где появились свежая зелень, горячий хлеб и та самая заветная баночка зиры, которую Валерия, разумеется, никуда не выбрасывала, а предусмотрительно спрятала.
— Мам, — сказал Игорь, с наслаждением отправляя в рот сочный кусок шашлыка. — А если они решат проверить и Денис позвонит спросить про свет?