На её дне рождения.
Денис замолчал. Марина выдержала паузу и продолжила уже спокойнее, но жёстче:
— У Галины есть бывший муж, который исправно платит алименты. Есть родители, которые обожают Веру и постоянно забирают её к себе. Есть твои мама с папой: мама не работает, зато отец ещё на пенсию не вышел. И, наконец, есть ты. Объясни мне, почему именно я должна закрывать её финансовые дыры?
— Потому что у тебя деньги есть!
— Да, есть. И я их заработала сама. Своим временем, своими нервами, своим здоровьем. Поэтому я сама решаю, куда они пойдут.
— То есть моё мнение вообще ничего не значит?
Марина поднялась с дивана, подошла к мужу почти вплотную и посмотрела ему прямо в глаза.
— Денис, ты получаешь зарплату. Небольшую, согласна. Но тебя это устраивает. Ты сам не раз говорил, что не собираешься надрываться на работе. Я не лезу в твой кошелёк, не указываю, на что тебе тратить свои деньги. Тогда с чего ты решил, что можешь распоряжаться моими?
— Да потому что мы семья, чёрт побери!
— Вот именно. Семья — это ты, я и Юлия. Это зона нашей ответственности. Всё остальное — вопрос желания и возможностей.
Денис резко отвернулся и вышел из комнаты. Марина услышала, как на кухне хлопнула дверца холодильника, потом звякнуло стекло и щёлкнула крышка пивной бутылки. Она только тяжело вздохнула.
Примерно через час он вернулся. На вид стал спокойнее, но упрямство с лица никуда не делось.
— Мама звонила, — сообщил он. — Говорит, ты специально всё это делаешь. Потому что Галину никогда не любила.
— Твоя мама может говорить что угодно. Я не обязана любить твою сестру. Относиться к ней по-человечески — да. И я отношусь. Но содержать её я не обязана.
— Это временно! Она выберется, встанет на ноги и всё вернёт!
— Денис, ей тридцать четыре. Когда именно она «встанет на ноги»? В сорок? В пятьдесят? Или когда Вера вырастет и сама начнёт зарабатывать?
— Ты жестокая.
— Нет. Я просто смотрю на вещи трезво. Это разные вещи.
Следующая неделя прошла тяжело. Денис ходил по квартире мрачный, отвечал сквозь зубы, демонстративно звонил сестре при Марине и громко сочувствовал ей, будто специально хотел, чтобы жена слышала каждое слово. Марина не вмешивалась и на эти спектакли никак не реагировала.
В пятницу ему перечислили зарплату. Восемнадцать тысяч восемьсот гривен — муж даже не пытался скрывать сумму.
Вечером он положил на кухонный стол тысячу двести гривен.
— Это на продукты.
Марина посмотрела на деньги, потом на него.
— Тысяча двести? На месяц?
— На две недели. Потом ещё дам.
Она взяла купюры, аккуратно пересчитала. Сумма от этого, разумеется, не изменилась. Марина медленно подняла глаза.
— А остальные семнадцать тысяч шестьсот?
— Не твоё дело.
— Галине отправил?
Денис промолчал, но его лицо ответило лучше любых слов. Марина спокойно положила деньги обратно на стол.
— Понятно. Значит, на дом ты оставляешь тысячу двести гривен, а почти всю зарплату отдаёшь сестре на ипотеку. Я правильно поняла схему?
— Правильно. Раз ты такая принципиальная, живи на свои.
— Хорошо.
Он явно ожидал скандала, возражений, слёз — чего угодно, но только не такого ровного согласия. А Марина просто взяла свою сумку и ушла в комнату. Денис остался на кухне растерянный, будто сам не понял, что только что произошло.
На следующий день Марина сходила в магазин. Купила продукты — исключительно для себя. Отдельно. Разложила всё по контейнерам и поставила в холодильник. Потом приготовила ужин — ровно на одну порцию.
Денис вернулся домой голодный. Распахнул дверцу холодильника и увидел контейнеры, на каждом из которых маркером было написано: «Марина».
— Это ещё что за цирк?
Марина сидела за столом и спокойно ела салат. Она подняла голову и посмотрела на мужа без всякого раздражения.
— Какой цирк?
— Где моя еда?
— Не знаю. Ты выделил на хозяйство тысячу двести гривен. Я купила бытовую химию. А твоя еда — это теперь твоя забота.
— Ты с ума сошла? Я твой муж! Ты должна меня кормить!
— Должна? С какой радости? Свои деньги ты отдал сестре. Вот пусть она тебя и кормит.
Денис застыл посреди кухни, с трудом сдерживая злость. Марина тем временем доела, вымыла за собой тарелку и поставила её сушиться.
— Ты издеваешься?
— Нисколько. Я всего лишь следую твоей логике. Ты решил, что сестра важнее нашей семьи. Хорошо, я это приняла. Теперь каждый отвечает сам за себя.
— Это бред какой-то!
— Это последствия твоих решений. Как говорится, хочешь понять результат — сначала посмотри на причину.
— Какая ещё причина? Что ты несёшь?
— Не важно. Главное, что сценарий выбрал ты. Вот теперь и живи по нему.
Денис схватил ключи от машины и вылетел из квартиры. Через час он вернулся с пакетом из фастфуда. Ел в комнате, на диване, перед телевизором. Марина сделала вид, что не заметила.
Так прошла неделя. Денис питался полуфабрикатами, сосисками, бутербродами и чем-то из доставки. Марина же готовила себе нормальную еду: суп, котлеты, овощные салаты. Ела при нём, спокойно, без показухи и без попыток его задеть.
К концу недели деньги у Дениса закончились. Он подошёл к жене уже не с привычной наглостью, а с почти просительным выражением лица.
— Слушай… можешь одолжить до зарплаты?
— Одолжить?
— Ну да. Тысячи две гривен. Через неделю верну.
Марина коротко рассмеялась. Не зло, без истерики — скорее от искреннего удивления.
— Денис, ты сейчас серьёзно? Ты отправил Галине семнадцать тысяч шестьсот гривен, оставил на дом тысячу двести, а теперь просишь деньги у меня?
— И что тут такого?
— Попроси у Галины. У неё сейчас как раз есть деньги. Твои.
— Она не даст, у неё ипотека!
— Тогда потерпишь. Как-нибудь.
И тут Денис взорвался. Кричал так, что соседи, наверное, слышали через две стены. Обзывал Марину жадной, бессердечной, расчётливой. Требовал, чтобы она немедленно накормила его, потому что он муж, хозяин в доме и глава семьи.
Марина молча слушала. Потом поднялась, подошла к нему вплотную и дала пощёчину. Не истеричную, не случайную — точную, сильную, отрезвляющую. Денис отшатнулся, ударился плечом о стену и схватился рукой за щёку.
— Ты… что творишь?
— Возвращаю тебя в реальность. Ты не хозяин, Денис. Ты паразит, который пытается жить сразу на две квартиры. А орать на меня в моей квартире — да, именно в моей, потому что ты находишься здесь исключительно благодаря моему терпению.