Первым делом под её решительную руку попал мой любимый сыр с голубой плесенью. Валентина Сергеевна, морщась так, будто обнаружила в холодильнике не деликатес, а вещественное доказательство преступления, безжалостно отправила его в мусорное ведро и обозвала «вонючей тухлятиной». После этого она взялась за мой способ вести хозяйство: почти каждый день устраивала мне нравоучения о том, что я совершенно не умею обращаться с деньгами и гублю семейный бюджет.
— Нормальные люди откладывают в золоте! — провозгласила она как-то вечером, уверенно размешивая чай моей же любимой ложечкой. — Все эти ваши банковские бумажки в один день пропадут, а золото всегда при тебе. Я вот когда-то кольцо купила…
— Валентина Сергеевна, сейчас на физическое золото в банках такой спред, что выгода весьма сомнительная, — спокойно ответила я, продолжая резать яблоки. — К тому же у нас депозит под двенадцать процентов с капитализацией. И, если честно, в строительном магазине за мешок цемента золотым колечком не рассчитаешься.
— Ах, какая грамотная нашлась! Бухгалтерша недоделанная! — взвизгнула она, будто я публично оскорбила всю её жизненную философию. — Старших слушать не умеешь, одно умничанье!
После этого Валентина Сергеевна гордо удалилась в комнату, задрав подбородок так высоко, словно была монархиней, которой вместо изысканного блюда подали обычную кашу из заводской столовой.
Но главный номер программы ожидал нас в пятницу. Утром, за завтраком, она намазывала масло на хлеб таким слоем, что кусок становился похож на строительный кирпич, и вдруг между делом объявила:
— Завтра Анжелка приезжает. Моя школьная подруга.
Мы с Денисом одновременно застыли.
— Какая ещё Анжелка? — Денис так и не донёс чашку до губ.
— Борисовна, конечно. Мы с ней за одной партой сидели. Представляете, она всю жизнь мечтала попасть на концерт своего любимого певца во дворец «Украина». Он там раз в году выступает, как раз к своему дню рождения. Билет она достала. Поживёт у нас недельку. Только спина у неё больная, поэтому спать будет на вашей кровати — у вас же матрас ортопедический. А вы уж как-нибудь на раскладушке на кухне переночуете, молодые, не развалитесь.
На кухне сразу стало тихо. Не просто тихо — воздух будто сгустился и потяжелел. Денис растерянно посмотрел на меня, явно надеясь, что я каким-то чудом превращу услышанное в шутку. Я медленно положила нож на стол. Вот она, та самая черта, через которую нельзя было позволять переступать.
— Валентина Сергеевна, — сказала я негромко, но так, что Денис машинально втянул голову в плечи. — Анжела Борисовна может приехать. Мы не против гостьи. Но в нашей спальне и на нашей кровати не будет спать никто. Ни сейчас, ни потом. Это наша личная территория.
— Да как ты вообще смеешь?! — свекровь мгновенно побагровела, став похожей на переспевший помидор. — Это квартира моего сына! Значит, я здесь решаю!
— Это съёмная квартира, за которую мы с Денисом платим поровну, — отрезала я.