Кажется, я ослышалась.
— Мне он обязан вернуть! — почти выкрикнула Тамара Павловна, и лицо её пошло неровными багровыми пятнами. — Полтора года назад я сняла всё, что копила, и отдала ему на покупку профессионального оборудования и оплату мастерской. Вернуть должен был ещё месяц назад. А теперь рассказывает про какой-то «кассовый разрыв» и уверяет, что сейчас денег нет. А мне они нужны!
В моей голове всё вдруг встало на свои места так ясно, будто кто-то щёлкнул выключателем.
Денис занял у матери крупную сумму, приобрёл станки, запустил дело и начал получать доход. Но возвращать долг оказалось неприятно: это же пришлось бы ограничить себя, пересмотреть расходы, ужаться. Тамара Павловна, осознав, что любимый младший сын расплачиваться не торопится, решила возместить потери самым удобным способом — за счёт невестки. Прекрасная семейная арифметика: Денис остаётся при мастерской, оборудовании и прибыли, свекровь — при своих накоплениях, а наивная Юлия оплачивает банкет.
— Какая изящная комбинация, — я не удержалась от сухой усмешки. — То есть Денису жалко отдавать свои заработанные деньги, поэтому расстаться со своими должна я?
— Семья — это единая финансовая система! — Тамара Павловна снова ухватилась за любимую тему, будто за спасательный круг. — Если в одном месте возникает дефицит, другое должно поддержать. Это элементарные основы экономики, хотя в твоём отделе закупок, видимо, таких вещей не объясняют!
Я медленно положила ручку на стол.
— Если какая-то часть системы постоянно высасывает ресурсы и ничего не даёт взамен, Тамара Павловна, это уже не экономика. В медицине подобное называют паразитированием. В бизнесе — токсичным активом. А я не привыкла финансировать чужую безответственность.
— Да ты просто мелочная эгоистка! — взорвалась она. — У тебя не сердце, а сейф с цифровым кодом!
Тамара Павловна надулась, раскраснелась и стала похожа на огромный праздничный шар, который вот-вот лопнет от собственной важности.
И именно в этот момент в прихожей щёлкнул замок. Вернулся Андрей. Мой муж, сорокадевятилетний инженер связи, человек уравновешенный, практичный и, что особенно ценно, давно выработавший устойчивость к материнским спектаклям.
Он вошёл на кухню, снял очки, аккуратно протёр стёкла носовым платком и, окинув нас взглядом, устало выдохнул.
— Добрый вечер. Я правильно понимаю, у нас тут внеочередное заседание по вопросу распределения чужих доходов?
— Андрей! — Тамара Павловна тут же метнулась к сыну. — Твоя жена не хочет поддержать родного брата! У него всё рушится, он почти банкрот!
— Мама, — Андрей спокойно направился к кофеварке. — Я знаю, кому и сколько он должен. И уже просил тебя не втягивать Юлию в ваши с Денисом финансовые договорённости.
— Андрюш, — я негромко остановила его. — Раз уж Тамара Павловна уже успела сообщить Денису, что я якобы согласна погасить его долг, мне бы не хотелось, чтобы мой отказ потом звучал как «Юлия пожадничала». Позвони ему. Пусть приезжает сейчас. Закроем этот вопрос окончательно.
Андрей коротко кивнул, достал телефон и набрал номер брата.
Пока мы ждали Дениса, я решила всё-таки провести для свекрови небольшой юридический ликбез.
— Тамара Павловна, раз уж вы заговорили об экономике, давайте добавим немного права, — произнесла я ровно. — То, что вы предлагаете, называется уступкой права требования, или цессией. В Украине такие отношения регулируются Гражданским кодексом, в частности нормами о замене кредитора в обязательстве. Если я передаю вам деньги за долг Дениса, то становлюсь его новым кредитором. Вы готовы оформить у нотариуса договор цессии, чтобы у меня появилось законное право взыскать эту сумму с вашего сына, вплоть до продажи его станков через суд?