— Он отправился в раковину, а оттуда — куда ему и дорога. Я такое есть не стану и Дмитрия этим кормить не позволю, — сухо бросила она.
Валерия медленно опустила сумку на ближайший стул. Сделала это нарочито спокойно, чтобы Лариса Сергеевна не заметила, как у неё дрогнули руки.
— То есть вы просто вылили еду, на которую я потратила два часа? — тихо уточнила она.
Именно в этот момент на кухню зашёл Дмитрий. Он появился как раз тогда, когда его мать с видом строгой наставницы заявила, что всего лишь «приучает невестку к нормальному хозяйству».
— Мам, ну зачем было выливать? — произнёс он, но в голосе не прозвучало ни настоящего недовольства, ни желания вмешаться.
Лариса Сергеевна мгновенно смягчилась, повернулась к сыну и заговорила уже совсем другим тоном — тёплым, почти жалобным.
— Димочка, я же о тебе думаю. Ты на этой постной водичке скоро совсем сил лишишься, — сказала она и поставила перед ним глубокую тарелку своих щей.
Дмитрий сел за стол. Валерия посмотрела на него и вдруг ясно поняла: сегодня он снова выберет самый безопасный путь — не выбирать никого.
— Речь не о супе, — сдержанно сказала она. — Речь о том, что в моём доме со мной больше никто не считается.
Свекровь коротко усмехнулась.
— Молодым женам иногда полезно меньше распоряжаться, — произнесла она, будто ставила точку.
Позже Кирилл нашёл Валерию в ванной. Она стояла у зеркала и делала вид, что просто умывается, хотя покрасневшие глаза выдавали её с головой. Мальчик не стал говорить о слезах. Только спросил, надолго ли бабушка останется у них.
— Я не знаю, — честно ответила Валерия и прижала к лицу полотенце.
Кирилл кивнул, уже собираясь выйти, но у самой двери обернулся.
— Понятно. Значит, меня из комнаты выселить легче, чем один раз сказать ей «нет», — сказал он и тихо прикрыл за собой дверь.
Валерия ещё какое-то время смотрела на своё отражение. Слова сына попали точно туда, где и так давно болело.
На следующий вечер Кирилл сидел в гостиной с учебником на коленях и нервно поглядывал на закрытую дверь своей комнаты. Лариса Сергеевна заперлась изнутри и объявила, что у неё «время тишины».
— Бабушка, мне нужен компьютер. У меня там презентация, — попросил Кирилл через дверь.
Из комнаты донёсся раздражённый голос. Оказалось, что компьютер она уже выдернула из розетки, потому что тот «мешал ей отдыхать».
— Там был открыт файл! Я не сохранил последние слайды! — голос Кирилла сорвался, он дёрнул ручку.
Дверь резко распахнулась. На пороге появилась Лариса Сергеевна в халате и окинула мальчика таким взглядом, словно он был виноват уже тем, что посмел возразить.
— Ничего страшного, сделаешь заново. Зато запомнишь: техника не должна гудеть сутками, — отчеканила она.
Валерия шагнула вперёд раньше, чем Кирилл успел ответить.
— Больше не трогайте его компьютер. И вообще его вещи, — сказала она ровно, без крика.
На лице свекрови мелькнуло замешательство, но длилось оно всего секунду. Потом она повысила голос и позвала Дмитрия, хотя прекрасно знала, что он ещё не вернулся с работы.
— Я ему всё расскажу. Вот и посмотрим, кого он поставит на место — мать или жену, — заявила Лариса Сергеевна.
И тогда Валерия впервые задумалась не о том, как дотянуть эти два месяца, а о том, что случится, если Дмитрий опять предпочтёт промолчать.
В пятницу добавилась новая неприятность. Валерия случайно услышала, как свекровь разговаривает по телефону с подругой и уверяет её, что ремонт в её квартире пока существует только в разговорах.