Она с нарочитым аппетитом подцепила огурец и, не сводя с мужа внимательного взгляда, продолжила:
— Значит, зовём обеих? Третья комната как раз пустует. Поставим там две кровати — по одной у каждой стены. Будет весело. Прямо большая южная семья за одним столом. Решено?
Артём молча отодвинул от себя тарелку с недоеденной курицей. Есть уже совершенно не хотелось. Он смотрел на Валерию и постепенно осознавал: она не шутит и не пытается его припугнуть. В её глазах светился азарт безжалостного игрока, который заранее предвкушает красивую партию. Где-то в глубине души он ещё надеялся, что это нелепая вспышка, каприз, который быстро пройдёт. Он не знал лишь одного: этот дьявольски изящный план придумала не Валерия, а её гениальная мама во время телефонного разговора час назад. И механизм уже был запущен.
Через два дня их трёхкомнатная квартира перестала принадлежать им самим. Она превратилась то ли в полигон, то ли в демилитаризованную зону, где вот-вот должны были столкнуться две враждующие державы.
Первой прибыла Людмила Сергеевна. Она не вошла — она вкатилась в прихожую, как тяжёлый шар, сметающий всё на пути. Следом показался Артём, нагруженный двумя огромными клетчатыми сумками и старым, но ухоженным чемоданом на колёсиках.
— Ну что, принимайте квартирантку! — объявила она прямо с порога и хозяйским, оценивающим взглядом окинула квартиру. — Артём, чемодан сразу в комнату, сумки — на кухню. Там продукты, чтобы не испортились. Валерочка, а это что за пыль в углу? Надо бы протереть.
Она действовала быстро, решительно и без пауз, мгновенно заполняя собой всё пространство. Её энергия напоминала стихийное бедствие: шумное, тотальное и не допускающее возражений. Людмила Сергеевна сразу прошла на кухню, распахнула холодильник, неодобрительно покачала головой при виде полупустых полок и принялась выгружать из сумок домашние заготовки. Баночка Валерии с изысканными оливками была без церемоний отодвинута в самый дальний угол. Разрешения никто не спрашивал. Вводился новый порядок — единственно правильный и обсуждению не подлежащий.
Ровно через час раздался второй звонок в дверь. Наталья Павловна появилась на пороге почти бесшумно. На ней было элегантное пальто, в руке — небольшая аккуратная сумочка. Она представляла собой полную противоположность Людмиле Сергеевне: не цунами, а медленно поднимающаяся вода, которую замечаешь только тогда, когда она уже достала до колен.
— Добрый вечер, — мягко произнесла она и подставила Валерии припудренную щёку для поцелуя. — Артём, здравствуй. Вижу, у вас уже есть гости.
Её взгляд скользнул по прихожей и остановился на Людмиле Сергеевне, которая как раз выплыла из кухни с мокрой тряпкой в руке.
— Людмила Сергеевна, — выдавил Артём, представляя матерей друг другу и чувствуя, как по спине пополз холодный пот.
— Наталья Павловна, — сдержанно кивнула мать Валерии, улыбнувшись вежливо, но прохладно.
Первая кровь пролилась уже в тот же вечер. После ужина, состоявшего из котлет, привезённых Людмилой Сергеевной, все переместились в гостиную.
Людмила Сергеевна, будто полноправная хозяйка дома, устроилась в любимом кресле Артёма и уверенно завладела пультом. В девять начинался её любимый сериал — слезливая сага о тяжёлой женской судьбе.
— Так, сейчас пойдут «Осколки счастья», — сообщила она и нажала кнопку.
— А нельзя ли включить канал с концертом? — негромко поинтересовалась Наталья Павловна. — Сегодня передают Венскую оперу. Душе тоже требуется пища, а не вот это всё.
Фраза «вот это всё» прозвучала как приговор дешёвому ширпотребу. Людмила Сергеевна медленно повернула голову. Её раскрасневшееся после ужина лицо потемнело, будто на него набежала грозовая туча.
— Я весь день на ногах была, вещи собирала, устала. Хочу посмотреть свой сериал и спокойно отдохнуть.
— Отдыхать можно и с закрытыми глазами, — парировала Наталья Павловна, не меняя безупречно любезного тона. — А хорошая музыка благотворно действует на нервную систему. Артём, ты ведь не против, если мы послушаем Моцарта?
Артём ощутил себя мишенью, на которую одновременно навели два снайперских прицела.
— Мамы, ну зачем вы как дети? Давайте включим новости. Это будет компромисс.
Но компромисса уже не существовало. Спор шёл не о телеканале. Это была битва за власть. Валерия сидела на другом конце дивана и молча наблюдала за происходящим. На её губах едва заметно дрожала лёгкая, почти невидимая улыбка.
На следующее утро война вышла на новый уровень. Сражение за ванную началось ровно в семь. Людмила Сергеевна захватила помещение первой и оставалась там подозрительно долго: вода шумела без перерыва, а из-за двери доносились бодрые народные песни. Наталья Павловна дождалась своей очереди с каменным лицом, после чего закрылась в ванной на столь же внушительный срок, но уже в полной, почти погребальной тишине, которая раздражала ничуть не меньше. Артём, безнадёжно опаздывавший на работу, в итоге был вынужден чистить зубы на кухне.