— Полин, привет! Ты уже закончила на работе? — слишком быстро заговорил Алексей, будто заранее выучил оправдание. — Я тут в гараже с ребятами, машину гляжу. Карбюратор опять чудит. Давай я тебе через часик перезвоню, хорошо?
— Алексей, хватит разыгрывать из себя занятого человека и слушай внимательно, — произнесла Полина так холодно, что сама удивилась спокойствию собственного голоса. При этом она видела, как из-за тюлевой занавески за ней следит свекровь. — Я сейчас стою у своего дома в Яготине. Твоя мать сменила замки, завалила гостиную своими вещами и сообщает мне, что они с твоей сестрой собираются провести здесь всё лето. Ты немедленно бросаешь свои дела, садишься за руль и приезжаешь сюда. У тебя есть ровно сорок минут, чтобы вывезти мать вместе со всеми мешками и коробками. Если не успеешь, я буду действовать официально, через полицию.
На другом конце линии наступило тяжелое молчание. Короткое, но вязкое, неприятное. Потом Алексей заговорил уже иначе — без прежней суетливой бодрости, с тем знакомым раздражением труса, который не хочет отвечать за собственный поступок.
— Полин, ну зачем ты сразу устраиваешь скандал из ничего? — протянул он жалобно. — Маме плохо в городе, жара, духота, давление скачет. Дом всё равно большую часть времени пустует, ты же туда только на выходные выбираешься. Какая тебе разница, кто там поживет и траву покосит? Мы семья или кто? Родным помогать надо. Погостят они пару месяцев, с твоими стенами ничего не сделается. Будь мудрее, уступи пожилому человеку.
— Ты прекрасно помнишь, что этот дом построен на мои личные накопления и на деньги, которые были у меня еще до брака, — Полина крепче сжала телефон, чувствуя, как пальцы упираются в гладкий корпус. — С твоей стороны туда не вложено ни одной гривны, если не считать той банки краски, которой ты когда-то мазнул ступени. У тебя не было никакого права передавать ключи кому бы то ни было. А уж менять замки — тем более. Отсчет пошел, Алексей.
— Да ты просто законченная эгоистка! — внезапно взорвался он. — Только о себе и думаешь! Попробуешь хоть пальцем тронуть мою мать — я сразу подам на развод, поняла? Без меня ты в своих хоромах завоешь!
Полина не стала дослушивать продолжение. Она молча нажала на отбой и опустила телефон. Все разговоры, просьбы и попытки договориться на этом закончились.
Не торопясь, она вернулась к своей машине, открыла дверь, затем багажник, достала из бардачка плотную синюю пластиковую папку, где лежал полный комплект документов на недвижимость. После этого набрала номер дежурной части местного отделения полиции.
Свекровь тем временем вышла на крыльцо. В руке она держала чашку с чаем, на лице расплывалась самодовольная улыбка. Видимо, женщина решила, что невестка звонила мужу просить защиты и теперь получила заслуженную выволочку.
— Ну что, утерлась? — выкрикнула она через двор, даже не пытаясь говорить тише. — Пожаловалась сыночку? Алексей тебе быстро объяснил, кто здесь главный. Садись в свою кредитную иномарку и катись обратно, откуда приехала. А я пока чайку на свежем воздухе попью.
Полина не ответила. Ни словом, ни взглядом. Она села в автомобиль, включила кондиционер и раскрыла папку на коленях. Один за другим проверила документы: свежую выписку из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество, договор купли-продажи земельного участка, акт ввода жилого дома в эксплуатацию. Всё было на месте. Бумаги лежали в идеальном порядке — с синими печатями, подписями и электронными отметками о регистрации.
Примерно через двадцать пять минут к участку плавно подъехал белый служебный внедорожник с синей полосой на борту. Из машины без спешки вышел участковый — молодой, но крепко сложенный старший лейтенант. Он поправил фуражку, окинул взглядом аккуратный забор, припаркованную машину Полины и женщину в домашнем халате, которая при виде формы так резко дернулась, что чашка выпала у нее из руки и со звоном ударилась о деревянный настил крыльца.
— Старший лейтенант Леонид, участковый по вашему поселку, — представился он, приложив ладонь к козырьку, когда Полина вышла из автомобиля. — Поступило сообщение о незаконном проникновении в частное домовладение и самоуправных действиях. Кто подавал заявление?
— Я, — спокойно ответила Полина и протянула ему паспорт вместе с синей папкой. — Я единственный собственник этого земельного участка и жилого дома. Сегодня приехала на выходные и обнаружила, что посторонний человек без моего разрешения проник внутрь, заменил дверные замки, занял помещение и отказывается его освобождать.
Участковый раскрыл папку, разложил документы на капоте служебной машины и начал внимательно читать — не бегло, а вдумчиво, строка за строкой, сверяя данные в паспорте с выписками и регистрационными отметками.
И именно в этот момент со стороны крыльца раздался такой истошный вопль, что над двором словно лопнул натянутый воздух.