Татьяна Михайловна медленно выпрямилась, перенося вес на трость.
— Когда я ставила вам на стол еду и помогала, чем могла, я не записывала это себе в подвиги, — произнесла она уже тише, но от этого её слова звучали ещё жёстче. — Для меня это была семья. А ты, Сергей, вспоминаешь о семье только тогда, когда считаешь, что тебе обязаны. Так вот запомни: я тебе ничего не обязана. И Наталья — тоже.
Сергей стоял посреди коридора, будто из него разом вынули все силы. Руки бессильно повисли, лицо стало пепельным.
— Но если я завтра не закрою долг, у меня заберут машину… А из-за тех липовых справок меня могут выгнать с работы, — хрипло сказал он. — Я ведь и под статью попасть могу…
Татьяна Михайловна устало вздохнула.
— Ты взрослый человек. Сам полез в эту историю, сам оформлял кредит, сам соглашался на риск. Значит, сам и выбирайся. Иди к тем, кто готов тебя выручить. Но не к женщинам, которых ты только что унизил.
Она отвернулась и, не оглядываясь, прошла на кухню. Через минуту вернулась, держа в руках небольшую книжечку.
— Наталья, — позвала она дочь. — Здесь осталось пятьдесят тысяч гривен. Возьми. На первое время хватит. А завтра пойдёшь и запишешься на курсы.
— Мам… — Наталья растерянно посмотрела на неё. — А как же ты? Остальные деньги ведь на операцию…
— Остальное останется на моё колено, доченька. Ты знаешь, я не для прихоти копила. А тебе пора учиться и вставать на ноги. Чтобы больше никогда не зависеть от человека, который способен назвать тебя нахлебницей.
После этих слов Татьяна Михайловна ушла к себе и плотно прикрыла дверь.
В коридоре остались только Наталья и Сергей. Он долго смотрел то на закрытую дверь, то на жену, а потом медленно осел спиной по стене и сел прямо на пол, закрыв лицо ладонями.
Наталья заплакала. Ей стало его жалко — впервые за много месяцев по-настоящему. Но внутри у неё уже что-то изменилось. Она вдруг ясно поняла: если мужчина называет женщину нахлебницей, значит, он никогда не замечал, сколько труда нужно, чтобы дом оставался тёплым, живым и спокойным.
На следующий день Татьяна Михайловна на несколько дней уехала к подруге, забрав с собой внука. Наталья подала документы на курсы. А Сергей отправился к старому знакомому, который когда-то был ему должен, и всё же сумел договориться о рассрочке.
Этот урок он запомнил. Но тишина в доме поселилась надолго — такая тишина приходит после того, как рушится то, что казалось крепче любых стен.