— С какой стати ему вообще понадобилось трогать мою мебель? — Татьяна старалась говорить вполголоса, но голос все равно дрожал от злости. — У меня здесь все расставлено так, как мне удобно!
— Татьяна, ну ты же понимаешь, какой он, — зашептала Ирина, виновато оглядываясь на дверь. — Он и у нас дома такой же. Кухню, наверное, раз пять переставлял, пока не добился, чтобы было по его. Потерпи немного, а? Не начинай с ним ссору. Он ведь не нарочно, правда. Ему кажется, что он помогает.
— Помогает? — Татьяна едва не усмехнулась. — Да он только все портит!
Ирина снова молитвенно сложила ладони, будто просила пощады. Татьяна посмотрела на сестру и вдруг ясно поняла: объяснять ей что-либо бесполезно. Ирина давно привыкла уступать мужу во всем, подстраиваться, молчать и сглаживать углы. Так она жила годами, и изменить это было уже невозможно.
На третий день Дмитрий добрался до самого главного — до швейного стола.
Татьяна вышла из ванной и застала его у окна. Он стоял, расставив ноги и уперев руки в бока, оценивающе глядя на ее рабочее место, словно уже мысленно передвигал его.
— Значит, сделаем так, — важно объявил он, заметив хозяйку. — Этот стол уберем отсюда. Можно в коридор вынести, можно на балкон — там ему самое место. А здесь я кресло поставлю, поближе к окну. Буду газеты читать при нормальном свете. Или телевизор смотреть. Честно говоря, давно пора этот хлам выбросить. Зачем держать в доме такую рухлядь?
Он уже ухватился за край столешницы. Швейная машинка в деревянном футляре опасно качнулась. Игольница сползла набок, ножницы со звоном упали на пол. Пальто Киры, уже сметанное и сколотое булавками, соскользнуло с края стола и распласталось на паркете.
У Татьяны болезненно свело челюсти. Пальцы сами сжались в кулаки.
Она смотрела на дорогое чужое пальто, валяющееся на полу, на свою машинку, к которой за сорок лет никто не смел прикасаться без разрешения, и вдруг поняла: еще хоть слово — и она не промолчит.
— Поставьте стол обратно, — произнесла она ровно.
Дмитрий обернулся и несколько раз растерянно моргнул.
— Что?
— Верните стол туда, где он стоял. И поднимите пальто. Вы уронили его на пол.
— Татьяна, ты чего командовать взялась? — Он выпрямился, выставил подбородок, а на лице появилось снисходительное выражение, будто перед ним стоял несмышленый ребенок. — Я же как лучше стараюсь. Тут отдыхать удобно будет. А свою швейную ерунду перенесешь в коридор — велика ли проблема?
— Это мой дом, Дмитрий, — тихо сказала Татьяна.
И, чтобы он точно понял, добавила тверже:
— Мой. И только я решаю, где здесь чему стоять.
Она подошла, наклонилась, подняла пальто, осторожно стряхнула с него пыль и аккуратно перекинула через спинку стула. Потом взялась за стол с другой стороны и потянула его обратно к окну. Машинка глухо стукнула, возвращаясь на привычное место.
Дмитрий смотрел на нее ошарашенно. На шум прибежала Ирина и замерла на пороге.
— Дима, Татьяна, что случилось? Ну зачем вы так?..
— Да вот, сестра твоя характер показывает, — Дмитрий развел руками. — Я ради родни стараюсь, добра ей хочу, а она скандал устраивает.