Агентство уже приняло объект в работу и подбирает арендаторов. Сегодня вечером сюда приедет специалист, чтобы зафиксировать состояние квартиры и оценить последствия… — я неспешно провела рукой в сторону стола, заваленного тарелками, бокалами и остатками еды, — последствий ваших стихийных семейных торжеств.
Улыбка Валентины Сергеевны дрогнула и поползла вниз, будто обои, которые от сырости начали отходить от стены.
— Какая ещё экспедиция? Какие Карпаты? — растерянность в её голосе быстро сменилась злостью. — А Дмитрий? А Марина?
— Дмитрий, насколько я вижу, прекрасно умеет принимать решения вместе с вами, Валентина Сергеевна, — ответила я ровно. — Раз вы без малейших сомнений распорядились моим кабинетом, значит, и с остальными бытовыми вопросами справитесь. Напомню: квартира оформлена на мою семью по дарственной. Поэтому оплату от жильцов агентство будет переводить на мой счёт. Дмитрию дали три дня, чтобы собрать вещи и переехать к маме. Или туда, куда вы сочтёте нужным.
На кухне стало так тихо, что даже холодильник вдруг показался неприлично громким. Марина первой нарушила это оцепенение: пробормотала, что у неё, кажется, внизу остался чемодан, и, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, боком выбралась из-за стола.
— Ольга, ты вообще понимаешь, что говоришь? — Дмитрий наконец будто очнулся. — Какие Карпаты? Там же горы, дикие звери, условия неизвестно какие! Ты это прямо сейчас придумала, да?
Я подошла к нему почти нежно и поправила перекошенный ворот его футболки.
— Придумала я это сейчас или нет — разве уже имеет значение? Вы ведь и без меня всё решили. Решили, что моё мнение можно не учитывать. Что моя работа — это так, «хвостами заниматься». Что мой кабинет годится под ночлежку для дальних родственников с сомнительной тактичностью. Вот я и освобождаю вас от необходимости считаться со мной. Разве не к этому всё шло, когда вы входили сюда без стука и распоряжались моим домом как проходной комнатой?
Валентина Сергеевна резко поднялась со стула. Лицо у неё налилось густым багровым цветом.
— Да как у тебя язык поворачивается! Мы же по-семейному! Хотели, чтобы всем было удобнее! Ты эгоистка, Ольга! Просто нашла красивый повод удрать из дома и бросить мужа!
— Я никуда не удираю, Валентина Сергеевна. Я меняю пространство вокруг себя, — сказала я спокойно. — Вы ведь сами любите повторять, что семья — это взаимная помощь. Вот я и помогаю Дмитрию наконец стать взрослым самостоятельным мужчиной. А вам — вдоволь насладиться обществом Марины. В вашей двухкомнатной квартире ей, уверена, будет очень тепло и по-домашнему.
Свекровь уже набрала воздуха, готовясь выдать очередную обличительную речь, но я достала телефон и, не торопясь, сфотографировала большое пятно от коньяка на светлой скатерти.
— Для описи имущества, — пояснила я деловым тоном. — Агентству понадобятся фотографии. И да, Дмитрий, не забудь забрать с балкона свои удочки. Новые жильцы — молодая пара с близнецами. Боюсь, дети быстро превратят их в рыцарские шпаги.
Дмитрий тяжело опустился на стул и сжал голову руками. Вид у него был такой, будто капитан тонущего судна внезапно обнаружил: спасательные шлюпки тоже записаны не на него. А Валентина Сергеевна, наконец осознав, что блестящий план по захвату моей территории обернулся потерей надёжного плацдарма для её сына, начала заметно терять самообладание.