— Ой, перестань, Ольга! — Валентина Сергеевна отмахнулась так небрежно, будто я жаловалась не на вторжение в кабинет, а на скрип дверцы. — Нашла трагедию. Какие ещё приборы? Хвосты котам смотреть можно и за обеденным столом. Родные люди для того и существуют, чтобы выручать друг друга. Дмитрий уже дал добро. Он сказал, что ты поймёшь: дело ведь хорошее.
Именно в эту секунду на кухне появился Дмитрий. Вид у него был такой, словно он пытался одновременно понравиться всем присутствующим и заранее понимал, что провалится. Глаза бегали от меня к матери и обратно, как шарик в автомате, который никак не может остановиться.
— Оль, ну правда, — невнятно начал он, засовывая ладони в карманы домашних штанов. — Мама говорит, Марина спокойная. Будет заниматься, никому мешать не станет. Нам же не трудно, да?
Воздух на кухне словно уплотнился. Его можно было резать ножом и раскладывать по тарелкам. Я смотрела на мужа и впервые особенно ясно понимала: передо мной не взрослый мужчина, с которым мы строили семью, а испуганный мальчик, всё ещё ожидающий маминого неодобрительного взгляда. Валентина Сергеевна тем временем расплылась в самодовольной улыбке. Она уже праздновала победу. Ей всегда казалось, что если я молчу, значит, уступаю. Она не понимала: иногда молчание — это не слабость, а профессиональная выдержка человека, который сначала внимательно изучает участок разреза.
— То есть Дмитрий уже согласился? — я аккуратно поставила стакан на столешницу. Звук вышел коротким, жёстким, почти металлическим. — И вы, значит, всё распределили? Комнату освободили, шкафы поделили, меню на неделю расписали?
— Конечно! — радостно подхватила свекровь, сияя так, будто только что получила грамоту за семейную предусмотрительность. — Я Марине уже сказала, что ты ей с анатомией поможешь. Ты же у нас специалист, кому ещё?
Я медленно посмотрела на их «скромное сокровище».
— Марина, а ты куда поступила?
— На педиатрический… — тоненько ответила девушка и втянула шею в плечи.
— Прекрасный выбор. Значит, детей любишь. Очень полезное качество.
Валентина Сергеевна довольно закивала, совершенно не уловив перемены в моём голосе. Она привыкла считать меня удобной: не кричу из-за гор посуды, не хлопаю дверями после её субботних визитов, не устраиваю сцен при каждом непрошеном совете. Но сегодня она подошла к границе, за которой заканчивается воспитанное терпение и начинается ледяная арифметика.
— Раз уж вы такие организованные и успели принять решение вместо меня, — я выдержала паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, — тогда и у меня для вас есть новость. Сегодня утром я подписала контракт.
— Какой ещё контракт? — Дмитрий нахмурился. — Ты же говорила, что пока только обдумываешь.
— Я решила, что бесконечно обдумывать вредно. Иногда нужно просто сделать шаг, — я повернулась к Валентине Сергеевне и подарила ей самую спокойную, почти праздничную улыбку. — Меня пригласили в длительную экспедицию в Карпаты. В заповедник, изучать популяцию редких хищников. Договор заключён на два года, выезд в понедельник. А квартиру я передаю в доверительное управление.