— И ещё, — добавила Наталья, будто между делом, — счёт за свет закроешь из своих тайных накоплений. Да-да, из тех самых, что ты откладывал «на новые диски». Можешь считать, что оплатил своей маме два месяца отдыха в санатории.
Сергей тяжело выдохнул, но возражать не рискнул. Он давно усвоил: если Наталья говорит таким ровным, почти ласковым голосом, лучше не испытывать судьбу и не нарываться на продолжение.
Когда древняя «Таврия» Даниила, кашляя мотором и подпрыгивая на каждой яме, наконец исчезла за поворотом, в дачном товариществе «Мечта садовода» впервые за несколько дней стало по-настоящему тихо. Светлана Павловна, укатившая вместе с племянником — как она подчеркнула, временно, всего лишь до города, — на прощание успела выкрикнуть из окна:
— Я тебе этого не прощу, Наталья! Мы ведь семья!
Наталья в ответ только спокойно махнула рукой. Семья — замечательная вещь, если держится на безопасной дистанции и ограничивается одним телефонным разговором в неделю.
Она вернулась в дом. В комнатах всё ещё стоял тяжёлый дух несвежих носков, дешёвой тушёнки и чужого присутствия, но это уже не казалось катастрофой. Открыть окна, пройтись тряпкой, вынести мусор — и весна снова займёт своё законное место.
На кухонном столе Наталья заметила оставленную Юлией детскую пустышку. Она скривилась, подцепила находку двумя пальцами, словно опасный предмет, и без малейшего сожаления отправила её в ведро.
— Сергей, — скомандовала она, — бери швабру и ведро. Будем приводить наше «фамильное имение» в состояние, пригодное для жизни.
— Вот прямо сейчас? — Сергей с тоской покосился на диван.
— Именно сейчас. И не забудь проверить баню. Даниил там явно что-то накрутил с кранами, я не хочу утром обнаружить болото.
К полуночи дом было не узнать. Полы блестели, окна дышали прохладой, мусорные пакеты стояли у выхода, ожидая своей участи. Наталья, измученная, но довольная, устроилась в спальне. Шкаф снова стоял на привычном месте, кровать была застелена чистым бельём, от которого пахло лавандой и спокойствием.
Тишину разрезал звонок телефона. Наталья взглянула на экран и невольно прищурилась: Светлана Павловна.
— Наталья, — голос свекрови звучал подозрительно бодро, даже с какой-то заговорщической ноткой. — Я тут всё обдумала. Даниил говорит, у него есть знакомый специалист по недвижимости. Раз вы всё равно собрались продавать участок, он может подыскать людей, которые дадут больше. Свои ведь, понимаешь. Завтра к обеду приедем с ним, он посмотрит дом и землю.
Наталья медленно сомкнула веки, мысленно досчитала до десяти, потом открыла глаза. На лице у неё появилась улыбка, от которой Сергей, будь он бодр, наверняка сразу спрятался бы под одеяло.
— Конечно, приезжайте, Светлана Павловна. Непременно. Только предупредите Даниила, пусть возьмёт паспорт. И свидетельство о рождении тоже.
— А это ещё зачем? — на другом конце провода свекровь явно сбилась с уверенного тона.
— Как зачем? Для оформления дарственной. Я решила: раз уж мы такая дружная семья, дачу надо подарить. Только не Даниилу. А государственному фонду помощи бездомным аниматорам.
Наталья сбросила вызов и посмотрела на Сергея. Тот уже безмятежно похрапывал под одеялом, совершенно не подозревая, что завтрашний день обещает быть не менее насыщенным, чем сегодняшний.
Она прекрасно понимала: Светлана Павловна так просто не отступит. Но и Наталья не зря тридцать лет прожила рядом с этой семьёй, закаляя нервы в спорах о правильной зажарке, выборе занавесок и вечном вопросе, кому можно хозяйничать на чужой кухне.
Главное уже случилось: захватчиков удалось вытеснить с укреплённых позиций. За окном тянул свежестью апрельский воздух, и казалось, будто настоящие приключения только набирают ход. Где-то в телефоне Даниила наверняка уже созревал очередной план «спасения семейной собственности», а Светлана Павловна, без сомнения, утаила самое важное о своих интересах к этому клочку земли.
На следующее утро, когда туман ещё стелился над грядками, у ворот дачи остановился чёрный внедорожник. Из него вышел мужчина, совсем не похожий на риелтора. Зато очень похожий на человека, которому Сергей задолжал крупную сумму ещё три года назад.
Наталья смотрела на него из кухонного окна и вдруг поняла: история с «обоями в маминой квартире» была лишь верхушкой айсберга. Настоящая причина поспешного бегства Светланы Павловны на дачу, похоже, лежала в папке, которую незнакомец крепко держал в руках.