Лариса повертела в руках колбасу, потом так же бесцеремонно потянулась к куску хорошей говядины.
— Мясо какое-то жилистое выбрала, — с недовольным видом бросила она. — Антоша такое есть не станет. Ему вырезку подавай.
Полина уперлась ладонями в столешницу и медленно выдохнула. Спорить уже не было ни сил, ни желания, но от этой уверенной наглости внутри все равно поднималось раздражение.
— Антон здесь не живет, мам.
— А зайти он не имеет права? — мгновенно вскинулась Лариса.
Она распахнула холодильник и с хозяйским видом засунула колбасу подальше, за кастрюлю с супом. Положила так, будто специально прятала: чтобы Полина не смогла взять ее молча, без объяснений.
— Все-таки родной сын, — продолжила мать назидательно. — В доме должно быть хоть что-то нормальное, чтобы ребенка угостить. Он и так весь бледный ходит, на работе выматывается.
— Холодильник, между прочим, купила я, — ровно напомнила Полина. — Восемь месяцев назад. И новую стиральную машину тоже я заказывала.
Лариса с резким хлопком захлопнула дверцу.
— Для себя ты этот холодильник брала! — тут же отрезала она.
В глазах у нее мелькнуло торжествующее упрямство.
— Чтобы твои модные йогурты не портились. Мне бы и старого хватило.
— Старый окончательно сгорел. Он уже даже не морозил.
— А стиралка? — не отступала мать. — Ты ведь в ней свои вещи крутишь каждый день после своего склада. Мне ради трех кофт и в тазике руками постирать не сложно. Так что не надо тыкать мне техникой. Все это сделано исключительно ради твоего удобства.
Полина поняла, что продолжать бессмысленно. В мире Ларисы все давно было устроено удобно и просто: ее пенсии якобы хватало на необходимое, а дочь представлялась неблагодарной квартиранткой, которая расходует воду, пользуется чужим добром и подъедает хозяйские продукты.
— В общем так, — Лариса снова схватила со стола квитанцию и резко шлепнула ее прямо на ноутбук Полины.
Листок лег на клавиатуру, будто официальная печать на приговоре.
— С этого месяца коммуналку оплачиваешь сама. Всю, до копейки. И на продукты мне отдельно переводишь на карту. Нормальную сумму, не мелочь. Я сама буду распоряжаться бюджетом.
— За продукты, которые я же после смены покупаю и приношу домой? — Полина усмехнулась без радости.
Происходящее окончательно потеряло связь со здравым смыслом. Мать требовала деньги за еду с человека, который только что купил эту еду на свои средства и разложил перед ней на столе.
Из прихожей резко раздался звонок.
Лариса Игоревна мгновенно преобразилась. Жесткие складки возле губ исчезли, лицо стало мягче, почти ласковым. Она торопливо пригладила волосы и поспешила к двери.
— Это Антоша! Он обещал забежать после работы.
Полина осталась на кухне. До нее донесся щелчок замка, потом радостное материнское щебетание.
— Проходи, сынок, проходи! Руки помой, я сейчас быстро на стол накрою. Свеженького купили.
— Мам, я буквально на минуту, — отозвался Антон раздраженным, спешащим голосом.
По тону было ясно: задерживаться в квартире он не собирался ни на секунду дольше, чем нужно.
— Во дворе машину поставить негде, оставил на аварийке. Соседи сейчас опять начнут возмущаться.
Тяжелые шаги приблизились по коридору, и брат заглянул на кухню. На нем была дорогая кожаная куртка, в пальцах он вертел ключи от новой иномарки. Полина прекрасно помнила: машину Антон сменил всего месяц назад и потом хвастался фотографиями из салона в семейном чате.
— О, Полин, привет, — небрежно кинул он, даже толком не посмотрев на сестру. — Ты чего такая измученная?
— С работы. Двенадцать часов на ногах.
— Ясно. Мам, ну что там?
Лариса Игоревна уже хлопотала у холодильника. Она достала ту самую колбасу, которую только что спрятала, сунула ее в чистый пакет. Следом туда отправились кусок говядины, дорогой сыр и банка хорошего кофе из запасов Полины.
— Вот, сынок, забери, — заботливо сказала она. — Светлане передашь, пусть мальчишкам бутерброды сделает. Растущим детям питание нужно.
— Мам, ну зачем мне этот пакет в салон тащить, — поморщился Антон.
Но ручки пакета он все же перехватил и привычно приподнял его, словно на глаз определяя ценность добычи.
— Я же просил просто денег занять до зарплаты. У Светланы зимние сапоги порвались, а у нас платеж по ипотеке на подходе. Совсем впритык сейчас.
Лариса виновато всплеснула руками.
— Сыночек, пенсия только через неделю будет. Денег у меня сейчас нет.