— Раз уж поселилась в моей квартире, продукты и коммунальные платежи теперь полностью на тебе, — безапелляционно объявила мать.
Полина даже сапоги снять не успела. Она застыла в узкой прихожей, устало прислонившись плечом к косяку двери. Пальцы уже немели от веса двух набитых доверху пакетов с эмблемой супермаркета. На аптечном складе она отработала двенадцатичасовую смену.
И там, между рядами коробок с лекарствами, под ровный гул промышленных вытяжек, почему-то было спокойнее, чем дома, в этой тесной прихожей. Перед уходом коллега Галина долго наблюдала, как Полина наклеивает пластырь на пятки, стертые почти до крови.
— Полин, сняла бы ты себе хоть маленькую комнату, — тихо сказала тогда Галина, складывая термосы в сумку.
— Я на первый взнос коплю, Галь. Почти добрала нужную сумму. Еще пару месяцев выдержу такие смены — и съеду уже в свое жилье, пусть и ипотечное.
— Смотри, не загоняй себя этой экономией. Мать у тебя женщина непростая, выжмет до капли.
Полина тогда только рукой махнула. Договор с Ларисой Игоревной вроде был понятным: после тяжелого развода дочь возвращается в свою бывшую детскую комнату, коммунальные счета они оплачивают пополам, а продукты покупает Полина, потому что у нее стабильная работа.
Но с каждым месяцем запросы матери становились все шире. И сейчас Лариса стояла у прохода на кухню, будто намеренно перекрыв дорогу. На ней была та самая вязаная кофта, которую она носила почти не снимая, губы сжаты в тонкую строгую линию. В руке мать держала свежую квитанцию за жилищно-коммунальные услуги.
— Что замолчала? — Лариса Игоревна деловито встряхнула бумажкой прямо перед лицом дочери.
— Мам, я и так все продукты на себе таскаю, — Полина поставила тяжелые пакеты на линолеум и поморщилась, разминая покрасневшие ладони.
— Бесплатно сейчас никто никому ничего не дает! — резко отрезала Лариса.
Она шагнула ближе, словно вторгаясь в последнее свободное пространство дочери.
— Ты же сама эту еду и ешь. А я вас поднимала, растила. Имею право хоть под старость пожить по-человечески. Хватит сидеть у меня на шее. В этом месяце квитанции пришли такие, будто нас средь бела дня ограбили!
— Я у тебя на шее не сижу, — сдержанно ответила Полина, снова подхватила пакеты и боком протиснулась мимо матери на кухню.
Покупки она водрузила на стол. Волосы, кое-как собранные на затылке заколкой-крабом, растрепались, несколько прядей прилипли к вспотевшему лбу. Казалось, запах складской пыли и картона уже впитался в кожу намертво.
— Я закрываю почти все наши траты, мам. А свою пенсию ты в основном оставляешь в магазинах одежды и у парикмахера.
— Вот как ты заговорила! — Лариса засеменила за ней следом.
Она поставила руки в бока и всем видом изобразила оскорбленную справедливость.
— Она еще расходы подсчитывает! А вода? А электричество? Ты в ванной по часу плескаешься. Вода нынче золотая. Счетчики только и успевают накручивать!
— Мне после работы нужно нормально отмыться, — устало произнесла Полина, разбирая пакеты.
— Можно и быстрее. Намылилась, смыла — и вышла. Нечего изображать из себя хрустальную принцессу. А свет? До самой ночи лампы горят. Твой ноутбук вообще, по-моему, не выключается.
— Я по вечерам беру подработки, чтобы быстрее накопить на взнос. Ты прекрасно это знаешь.
Лариса Игоревна сделала вид, что не услышала. Цели дочери ее, по правде говоря, почти не интересовали. Она подошла к столу и принялась хозяйским взглядом проверять покупки. Ее сухие пальцы с ярким маникюром быстро перебирали упаковки одну за другой.
— Сыр опять не из дешевых взяла, — недовольно буркнула мать, вглядываясь в ценник. — Деньги на всякие излишества спускаешь, а родной матери на квартиру лишнюю гривну пожалела.
— Я ничего не жалею. Мы договаривались, что счета делим пополам. И купила я все строго по твоему списку.
— Мало ли о чем мы когда-то договаривались! — рубанула Лариса.
Она отодвинула сыр в сторону.
— Жизнь на месте не стоит. Лекарства сейчас какие дорогие, ты цены в аптеках видела?
— В прошлую пятницу я принесла тебе со склада целый пакет лекарств по закупочной цене, — Полина перестала раскладывать продукты и пристально посмотрела на мать.
— То были витамины! А мне мазь для суставов нужна.
— Там лежали две упаковки как раз для суставов, мам. Хорошие, дорогие. Ты просто забыла.
Лариса раздраженно скривила губы: было видно, что довод про лекарства не удался. Развивать тему здоровья она тут же передумала. Вместо этого мать потянулась к мясным покупкам и ухватила палку дорогой сырокопченой колбасы.